Бабочка
Шрифт:
— Отбой, мужики, — прорвался сквозь помехи голос Борща, — веселье отменяется. Кто-то нашим гостям устроил встречу раньше нас.
— Ох ты ж мама родная, ну и бойня, — не смог сдержать эмоций Борщевский, глядя на дно ложбины, где находилось то, что осталось от конвоя. — Какие будут мнения?
— Я конечно не Шерлок Холмс, но сдаётся мне, что по какой-то причине они положили сами себя, — Витальич также пристально смотрел в бинокль на то, что ещё недавно было конвоем из четырёх бронетранспортёров. — Вот только странно, что мы этого не услыхали. Шум должен был знатный
— Ну почему не услыхали? — присоединился к обсуждению комендант. — Дозорные услыхали, это главное. А так это всё в низине случилось, холмы те же, не близко, опять же, вот звук до базы и не дошёл.
— Но, по моему мнению, это всё очень сильно похоже на контролёрские шуточки, — продолжил он. — Скорее всего, зацепил мутант экипаж первой брони и заставил его открыть огонь по своим. Во второй и третьей броне понять ничего не успели, первая же им в это время вынесла сначала орудия на башнях, а там и их самих вероятно. Четвёртая оказалась проворнее, рванула с дороги, но кто ж знал, что там воронья плешь. Хмм, странно, а ведь у них на радарах она высветиться должна была. Разберись теперь — может просто запаниковали, с управлением не справились, потому в ней и очутились.
— Вот только Контролёра нам под боком не хватало, — проворчал Борщ.
— А ведь вполне логично, — поддержал коменданта Витальич. — По крайней мере, объясняется, почему первая машина открыла стрельбу по остальным. Внутрь полезем?
— А то ж, — ухмыльнулся комендант. — Не с пустыми же руками они к нам ехали. Первая, тем более, даже целая, наверняка и на ходу. Бэтр нам не помешает уж точно. Можно попробовать их в автопоезд объединить, тогда и две остальных на базу притянем — какие-никакие, а запчасти. И я тебе напомню, Филлипыч, что с какой целью к нам в гости ехали эти супермены — по-прежнему неизвестно. Ну, начали. И да, ты, Филлипыч, с Витальичем остаётесь здесь — мне жертвы на производстве не нужны, особенно в командном составе.
— Ассистента моего возьми, — Борщевский понимал, что при всех своих управленческих качествах боец он никудышный. — Должен же я если не видеть, то хотя бы слышать, что там творится.
— Его взять могу, — с неохотой согласился комендант, — но пусть под ногами не путается.
Группа из нескольких сталкеров, под предводительством коменданта, направилась в низину, а спустя десять минут рация Борщевского заговорила дрожащим васиным голосом о том, что «в Багдаде всё спокойно» и, дескать, можно спускаться. Фоном васиному голосу выступал чей-то обильно сдобренный идиоматическими оборотами монолог на тему кровавой бани, а также звуки рвотных позывов.
От идеи тащить на базу второй транспортёр Борщ отказался сразу же, едва увидел его салон с тем, что осталось от экипажа машины. Всё, что могло внутри машины быть разрушенным — было разрушено. А вот третий транспорт, не говоря уж о выказавшем буйный характер первом, выглядел на удивление целым благодаря тому, что в момент начала обстрела фактически оказался прикрыт вторым, который и принял основной удар на себя. Боковой люк его был открыт, внутри же, как и в первом бронетранспортёре, людей, или того, что от них могло остаться, не обнаружилось. Версия коменданта косвенно подтверждалась и Борща это не радовало. Он осмотрелся, и…
Тем временем Вася, незаметно для себя самого, как будто
В какой-то момент перед ним возникло лицо Витальича, что-то остервенело кричащего. Васю накрыло непонятное блаженство и единственное, чем он смог ответить, была придурковатая улыбка. Судя по всему, Витальича это не устроило, поскольку в следующий момент Васе пришло в челюсть, а несколькими мгновениями позже реальность стала восприниматься более адекватно.
— Филлипыч, валить отсюда надо, — лицо врача не предвещало ничего хорошего. — Студента твоего видишь как сморило? Сам догадаешься почему?
— Не маленький, вижу, — Борщевский, хоть и старался не подавать виду, но был явно напуган. — К машинам.
Двое сталкеров, с которыми Васю отправили «в разведку», запрыгнули в первый транспортёр, и уже через несколько секунд он взревел могучим рыком, выплюнув облако выхлопа. Борщ с Витальичем не заставили себя ждать и также полезли внутрь бронемашины, потащив туда и Васю. Кто-то побежал к уазикам, на которых отряд приехал в это место. Вася не мог понять, к чему вся эта суета.
— Филлипыч, вот ты честно признайся, — лицо врача не выражало ничего хорошего, — ты знал, что твой ассистент настолько восприимчив к пси-излучениям?
— Да не знал я, — Борщевский был явно удивлён. — Если б знал, так вообще бы не взял. Я его за пределы базы не выпускал-то ни разу.
— Эээээ…. Ыыыыыы, — Вася хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.
— Тихо, студент, тихо. Скажи спасибо, что ещё живой. Хотя это нам тебя нужно благодарить, — смягчился Витальич. — Если бы не ты, повисли бы мы все у Контролёра на поводке. А так не ссы, ничего страшного не случилось. Вроде не случилось.
Непонятная эйфория постепенно отступала, уступая место обыденному серому миру. Знание вселенской истины едва заметно подменялось вопросами, не имеющими ответов, а непонятная радость замещалась унылым восприятием действительности. Незаметно начало клонить в сон.
— Э, студент, не спать. Не спать, — в глазах Витальича отчётливо проступил страх. — Не спать, слышишь?
— Я…. слышу, — Вася не узнал свой голос. — Я… слышу вас. Я… слышу… Свет перед его глазами померк…
…однако через некоторое время появился вновь в виде одного из светильников в медблоке. Вася не знал, сколько он проспал, или если быть особенно точным, провалялся без сознания. Мысль, что его не бросили, а дотащили до Базы и, судя по всему, собираются лечить (правда непонятно от чего) принесла успокоение — не всё так плохо, как могло бы быть.