Август Хромер

Жилин Сергей

Картер отмахнулся от этих слов, словно от назойливой мухи и присел на выступающий из земли корень.

– Здания Ордена рушатся, богатства – расхищаются, члены – погибают, да и его девиз не очень-то жив, – Картер смачно плюнул под ноги, – Не согласен, Свач?

– Не согласен, – нейтрально отозвался друг воришки.

– Из Ордена нельзя выйти, а его догматов нельзя забывать, – сурово напомнил зарвавшемуся иоанниту Франц, – Не позорь своего имени, иоаннит Картер!

Плевав на всех, курильщик равнодушно пожал плечами:

– Хорошо, в резиденцию,

так в резиденцию…

– И когда отправимся? – спросил я у напряжённого Франца.

– Да прямо сейчас.

– Нет…

Все, как по команде, обернулись на лысого здоровяка, что глухо огласил наш укромный закуток своим непререкаемым словом. Поднявшись на слоноподобные ноги, Лоренталь вырвал из покалеченного явора громадную секиру и закинул на плечо. Его гневные глаза смотрят в траву.

– В чём дело, Лоренталь? – осведомился Франц.

Алчущие крови глазки воина поднялись на товарищей:

– Надо пробраться в лагерь, найти главнокомандующего и допросить его, – спешно пролепетал возбуждённый громила, – Узнаем, кто выдал местоположение Восьмой Резиденции!

– А Лоренталь прав, – подхватил Вирюсвач, – О нём могли знать только иоанниты. Убежище сдал кто-то из своих…

– Я думал об этом, – кивнул недовольный Франц, – Но вы предлагаете слишком опасную авантюру!

– Предатель должен получить по заслугам! – взревел медведем здоровяк Лоренталь, – Там погибло немало наших братьев! Нельзя допустить, чтобы это сошло ему с рук! Нам нужно узнать имя этого ублюдка!

Франц вытянул вперёд руку с раскрытой ладонью, пытаясь остудить пыл воина:

– Но мы не можем допустить и того, чтобы умер ещё кто-то из нас.

– Предательство – непростительно! – гнул своё громила, – Тем более такое!

– Две тысячи солдат, – хитро прищурился Картер, – На мой взгляд, никаких шансов.

Я решил тоже не оставаться в стороне обсуждения важнейшего вопроса:

– Под покровом ночи мы сможем добраться до палатки главнокомандующего. Часовых можно вырезать – наших сил на это хватит.

– А под утро за нами ринутся две тысячи креольцев! – с сарказмом проронил воришка, – Пока они даже не знают, что мы здесь.

– Какая погоня? – оживился, казалось бы, умерший морально одноглазый Вирюсвач, – У них же пушек больше, чем людей! А мелкие летучие отряды нам не страшны.

– Ты бессмертный, Свач? – огрызнулся на друга Картер.

– А ты трусливый?

Больше всего перепалка, конечно, не по душе Францу. В бессильном раздражении он поднял руки к лицу и поморщился, не зная какие ещё подобрать слова, чтобы утихомирить четырёх спорящих мужчин.

– Хватит! – прорвало-таки гроссмейстера, – Мы можем и не выбраться из лагеря креольцев – соваться туда всё равно, что лезть в берлогу к спящему медведю!

– Идти до Девятой Резиденции долго, а припасов у нас немного, – задумчиво пожевал я фразу на языке, – Полезным будет своровать провизии…

Аргумент, конечно, сомнительный, но именно он решил исход спора.

Часовой стоит в десяти

ярдах впереди меня и напряжённо всматривается в кусты, в которых я засел. Пока солдат довольно спокоен и не вскидывает даже винтовки, но определённая толика напряжения скользнула в его глазах. Тараща бессильные в подобной мгле зёнки, боец желает поскорее рассмотреть, что за шум привлёк его внимание.

В сотне ярдов слева находится другой часовой, который просто лениво переминается с ноги на ногу, желая, чтобы время смены поскорее закончилось и его подменил сменщик. Судя по готовому к атаке Лоренталю, неприметно затаившемуся в считанных ярдах от солдата, не видать тому сегодня сна и отдыха.

Караульщик предо мной вдруг хмыкнул и, развернувшись, направился к лагерю, очевидно, за светом. Простодушно открыл спину, за что теперь придётся расплатиться жизнью. Ноги распрямились и бросили меня вперёд, я ловко полетел через высокие заросли травы, на ходу расчехляя Серую Лисицу – всего второй раз, когда я пользуюсь древним артефактом.

Солдат, конечно, услышал шуршание за спиной и отчаянно развернулся, но я уже достаточно близко, чтобы не дать ему шанс хоть что-то предпринять. Прыгнув с разбегу, я ткнул ножом в горло, метко попал точно над кадыком, и по инерции свалил его в траву. Немного провернув в ране нож, я лишил солдата всякого шанса пережить удар. Первый готов, но впереди, за палатками, сидят ещё трое его товарищей.

Возня была услышана соседним часовым, который насторожено обернулся в мою сторону. Лоренталь лучшего момента ждать не стал и выпрыгнул на солдата, без замаха ударив секирой несчастному в шею. Умерший, как это всегда бывает от убийства могучим артефактом, застыл на месте в предсмертной позе. С виду – как будто продолжает нести караул.

По плану мы с Лоренталем должны устроить в лагере пожар, чтобы отвлечь внимание от склада с провизией, у которого уже должен поджидать Картер, и от здоровенной палатки главнокомандующего, что находится в трёхстах ярдах отсюда.

Сегодня ночь за нас: толстые косматые облака не дают яркому серебряному полумесяцу осветить долину. Пять теней в ночи можно увидеть лишь за секунду до того, как они вас убьют. Ветер несильными порывами колышет траву, создавая какой-никакой шумовой эффект, в котором можно чувствовать себя несколько увереннее.

Я притаился за простецкой серой палаткой, в которой солдаты смотрят по пятому, а то и по шестому сну. Прямо за углом располагается костёр, что разжигают по периметру лагеря. Возле огня сидят три беззаботно веселящихся караульных и режутся в кости. До них даже не дошло, что в дюжине ярдов от них погиб их товарищ и та же участь, вполне возможно, ждёт и их.

Шумя предательски громко, рядом возник Лоренталь и присел позади меня. Конечно, в незаметную ночную вылазку с секирами не ходят, но опытнейший боец даже с таким громоздким и неуклюжим оружием умудряется показывать заправского рыцаря плаща и кинжала. В общем-то, отличных от топоров видов холодного оружия здоровяк не признаёт.