Август Хромер
Шрифт:
– С этим уже должны разбираться серые, а не я!
– И м-м-мы разберёмся, – безразлично ответил инспектор Аксель, – Но м-м-мне вот что, и-ин-нтересно: Вы по-постоянно называете вашего в-визитёра человеком необеспеченным и н-низким по статусу. Так откуда у н-н-него такие большие де-деньги?
– Мне он сказал, что это деньги Гамильтона Рокфеллера, – устало сказала хозяйка белой болонки.
Вот сейчас случилось нечто! Просто какой-то дурдом! Словно молния ударила в центр зала, да ещё и три метких раза к ряду! У меня лично в голове перемешалась
Даже хладнокровного, как памятник, Майера проняло, и он растерянно захлопал небольшими глазками, после чего захлопнул блокнот.
От коллеги не отстал и Аксель, который вытянул лицо от удивления, но собрался с мыслями Джерманхаузер быстрее:
– Премного б-б-благодарны, миссис Рено, п-п-просим прощение з-за нес-с-санкционированный в-в-визит…
– Убирайтесь!
Светловолосый уполномоченный Аксель согласно кивнул и экспрессивными взмахами руками погнал всех прочь. Уходя последним, он с ноткой угрозы в голосе бросил из-за плеча:
– Если этот р-ра-разговор выйдет за п-пределы комнаты, т-то это плохо с-скажется на вашем би-бизнесе. Учтите это и по-постарайтесь н-н-не уезжать из Г-гольха, пока не з-за-кончится расследование.
Если Рене Рено и выкрикнула нам что-то грозное и желчное в спину, то мы это уже не услышали, покидая унылые помещения пирамидального особняка.
Все по коням – к Гамильтону!
Бешенная скачка, в ходе которой все по очереди плюнули на ордер, и вот мы уже прорываемся через двор в жилище чёртого интригана Гамильтона.
Нас неприветливо встретили охранники: быстро оценив ситуацию, троица на проходной похватала револьверы, а четвёртый ринулся за пулемёт. Слава Богу, стрелять они не стали, но я рефлекторно прикрыл собою Салли и приготовил простенькую руну к активации… никогда не пробовал её в деле, но она должна заставить плитку у меня под ногами вспорхнуть и заграждать собою от пуль. Слабая одноразовая защита, но она вполне способна решить исход дела там, где всё решают дюймы и доли секунд.
– Всем не д-д-двигаться, мы из С-с-сантиба! – гаркнул на всё помещение Аксель, а его левая рука нервно защёлкала у пояса прямо рядом с револьвером.
Да этот чудак ещё и левша.
– Мы инспекторы при исполнении, – дополнил картину Майер своим спокойствием и рассудительностью, – Прошу вас убрать оружие.
– Вы вторглись без предупреждения на охраняемую территорию, – ответил любезностью глава караула, но оружие опустил, не сводя глаз с напряжённого Акселя и нервных сопровождающих сантибов.
– С-с-срочное дело к сэру Ро-ро-рокфеллеру, причём н-н-не самое приятное д-для н-него, – поутих Аксель.
– Передайте ему, что мы пришли – он должен нас принять, – вмешалась со здравым предложением Салли.
Телохранители поглядели недобро, но вступать в ненужные перепалки не стали, решив отдать право решения щекотливой ситуации хозяину. Один из охранников убрал блестящий револьвер и спешно
Салли юлит позади меня и нервно чмокает губами. Она, отчего-то, боится, что ситуация развернётся неблагоприятно. В самом деле, если Гамильтон окажется нечистым на руку и осознает своё разоблачение, то кучеров на улице перестреляют прямо из окон, а нас возьмут в оборот как попавших в окружение.
Хотя я, конечно, полагаю иначе.
Уполномоченный Джерманхаузер продолжает удивлять меня эксцентричным поведением. Теперь он лениво и задумчиво скосил голову в потолок и пощёлкивает пальцами себе у правого уха. Он совершает этот ритуал с таким маниакальным увлечением, что кажется, будто инспектор занят настройкой пальцев, словно музыкального инструмента.
Ну а мне просто скучно…
Вскоре вернулся посыльный и прошептал что-то на ухо главному. Тот уточнил информацию и дал сигнал товарищам убрать оружие. Грозное дуло пулемёта нырнуло вниз, словно задремало.
Вежливости в голосе телохранителей моментально прибавилось:
– Сэр Рокфеллер ожидает вас в своём кабинете, – сухо продекламировал начальник пропускной.
– Спасибо, дорогу мы найдём, – неожиданно ретиво бросилась вперёд Салли.
Телохранитель застыл с открытым ртом, в то время как наша группа цепочкой двинулась за детективом. Я вдруг оказался замыкающим. Проходя через узкое пространство пропускного пункта, я ощутил знакомый вызывающий взгляд, сверлящий висок. Как и ожидалось, на меня в обе наглые зёнки таращится охранник, причём очень узнаваемый.
– Я же тебя предупреждал, – мне не лень остановиться для дополнительных нравоучений.
От неожиданности тот даже опешил и с сомнением в моих умственных способностях покосился исподлобья.
– Чего? – совершенно растеряно протянул он.
Я вгляделся в лицо парня – оказалось, что что-то в нём было однозначно иным. Похоже, я элементарно ошибся.
– Ну, вы и близнецы тут… – бросил я напоследок и убрался от неприветливых ребят.
Занятный вообще аттракцион: ездить к богатеньким в гости и смотреть, как их чихвостят сантибы, чтобы через минуту слажать.
Коридоры, коридоры… Салли ведёт наверняка, сворачивая в нужных местах и игнорируя десятки ненужных комнат. Дверей в небольшом, в общем-то, особняке через чур много, но детектив Фер легко отыскала нужную.
За красной лакированной дверью оказался микроскопический закуток, называемый гордо кабинетом. Стен не видно за шкафами, заполненными всякой макулатурой. В единственном пустом углу расположился громадный глобус Земли. За массивным столом сидит спокойный, как камень, морщинистый хозяин дома. Наше появление нисколько не оторвало его от заполнения разложенных бумаг, накрывающих стол белой скатертью.