Август Хромер
Шрифт:
Инспектор Майер решил привлечь к себе внимание, хотя непонятно, как можно не привлечь внимания семерым людям, забившимся в тесную комнату:
– Сэр Гамильтон Рокфеллер, у Сантиба к вам вопросы в связи с показаниями по делу о сектантах.
Старичок отложил в сторону ручку и внимательнейшим образом поглядел на присутствующих:
– Добрый вечер, джентльмены и, конечно же, вы мисс Фер, – любезно, без тени озлобленности на столь неожиданный и не самый приятный визит поприветствовал нас Гамильтон, – Чем удостоен посещением
– Вы з-знаете миссис Рене Р-рено? – требовательно справился Аксель, почти навалившись на стол Рокфеллера.
– Лично не знаком.
– У неё б-был по-посетитель, который на-нанял через Рене людей для на-напад-дения на Дом Культуры. На в-ваши деньги. Как в-вы это объяс-сните?
У Гамильтона от недопонимания аж морщины разгладились. Объяснение ему дать будет несложно: он тот ещё уж. Но чтоб ему поверили два проницательных инспектора…
– Вы намекаете на то, что я сам организовал покушение на себя? – ответил вопросом на вопрос Гамильтон таким тоном, чтобы всем стала ясна бредовость обвинения так же чётко, как и ему.
– Мы начинаем сомневаться в истинных целях атаки сектантов, – уклончиво ответил Майер.
– Но постойте же! Сказано было, что исполнители были наняты на мои деньги. Я вовсе не отрицаю, что таковое возможно, потому что я мог просто одолжить деньги кому-либо. Или их могли взять в долг в моём собственном банке или из одного моего фонда, коих у меня десятки!
И команда Акселя и Джерона с треском одерживает повторное фиаско! А мне всё было ясно с самого начала. Правда, у меня в распоряжении была подсказка Нуно…
– Кому вы од-од-далживали деньги лично за п-последнее время? – сконфужено спросил инспектор Аксель.
– Последнее время – никому, – пожав плечами, ответил престарелый магнат.
– М-можете предоставить с-списки всех заёмщиков в-вашего банка за по-последний месяц?
– Завтра они лягут вам на стол, инспектор, – заверил Акселя Гамильтон.
В общем-то, делать нам здесь больше нечего.
– Всего доброго, сэр – откланялся за всех Майер, – Благодарим за помощь и просим прощения за вторжение.
Рокфеллер понимающе кивнул и проводил нашу процессию взглядом, чтобы через секунду вернуться к бумагам. Определённо, сегодня не день сантибов.
– Полный провал, не находишь? – я заговорил с Салли только тогда, когда мы покинули стены особняка.
– Не считаю, что это так, – качнула головой девушка, – Этот друг Сеттэра – серьёзная зацепка! Ради неё стоило потратить весь день.
– Всё равно, что искать иголку в стогу сена.
– Возможно, – не стала спорить Салли, – Но у нас ничего пока нет. Каждая зацепка на счету.
– Даже бесперспективная…
– Даже такая, Август…
Мы вплотную подошли к экипажам и остановились. Погода к вечеру начала-таки портиться, не дав насладиться полноценным солнечным днём. Отдельные хмурые, как
– Мне стоит заехать в отделение Сантиба вместе с инспекторами, рассмотреть свежую информацию, – девушка старается не щуриться на ветру, – Похоже, уполномоченный Джерманхаузер останется с нами до конца.
Её простодушная улыбка не уберегла меня от неприятных мыслей:
– Он считает, что без крупных шишек тут не обошлось?
– После утреннего допроса все так считают! – всплеснула руками Салли и выпустила-таки шляпку…
К счастью, ветер метнул её в мою сторону и с моей-то реакцией не составило труда поймать её в воздухе. Девушку эпизод очень повеселил. Принимая обратно головной убор, она застенчиво отвела глаза в землю.
– Полагаю, к сантибам в гости тебя не тянет? – кокетливо спросила Салли, убирая с лица длинные кудри.
– Представь себе, нисколько, – глухо ответил я, пряча руки в карманы, – Выходит, до завтра?
– Завтра я вынуждена взять перерыв, – нахмурилась девушка, досадливо поджав пухлые губы, – Без меня геройствовать не смейте! Лучше изучите какую-нибудь литературу, данные проверьте…
– В чём дело?
– Я же рассказывала о сестре, – замялась Салли, – Завтра будет ровно десять лет, как её не стало. Поеду к семье за город, тут совсем недалеко.
– Ясно, – пробормотал я, – Ещё раз сочувствую Гертруде.
Губы девушки тут же тронула светлая улыбка:
– Спасибо, Август… постой… а я разве говорила, как её зовут?
– Да, говорила, – чуть не выдав своей наглой лжи, ответил я.
Салли, похоже, сильно сомневалась и пыталась вспомнить этот момент. Но, всё же, сдалась и поверила:
– Ну, значит, говорила… Удачи, Август.
И мы разошлись по разным каретам. В свою я едва не влетел. Переводя дух, я зло выругал сам себя за нарушение негласной клятвы Ордена. Ещё немного и мог бы зайти очень далеко и сам того не заметить, пока не сошёл бы с ума. Надо что-то с собой делать! Долго не испытывал никаких проблем с самоконтролем, но сейчас чуть не поплыл… а ведь сколько примеров чужих ошибок я видывал.
– К Городскому Парку имени Барлоу, – скомандовал я кучеру.
Глубоко в карманах я нашёл часы. Серебряная крышка Ищейки поприветствовала меня, пожалуй, самой поучительной фразой настоятеля Франца, истинного гроссмейстера. На подарке настоятеля древними буквами языка иоаннитов оттиснуто: «Не заглядывай в чужой дом, пока не укрепишь стены собственного».
Очень правильные слова.
Кучер впервые ехал неторопливо и мне осталось только наслаждаться плавной ездой, но в моём случае люди и… не совсем люди, как я, забывают о таком слове, как наслаждение. Мне, прямо скажем, очень не по себе.