Август Хромер

Жилин Сергей

Дальнобойные орудия не оставляют шансов камню, пропитанному магией. Внутри, должно быть, гибнут наши товарищи. Двухтысячная армия окружила засекреченное убежище Ордена и планомерно убивает всех, кто в нём находится.

Мы безнадёжно опоздали и, возможно, безнадёжно проиграли главное сражение за свою дальнейшую судьбу. Впрочем, сражения как такового не получилось – это была резня. Наступили дни, когда нас вырезают, как чумных свиней.

Восьмой Резиденции не станет через несколько минут. Предпоследний рубеж сдан врагу, да

ещё и с колоссальными потерями. Все силы стягивались именно сюда: наши сильнейшие гроссмейстеры, магистр, рядовые члены. Всех их накрыло снарядами дальнобойных пушек, засыпало обломками, посекло осколками. Сомневаюсь, что в этой бойне выжил хоть кто-нибудь.

Лоренталь не выдержал – размахнувшись секирой, он с яростью вколотил её в толстый ствол явора. Медвежий рёв бессильного в данный момент здоровяка оглушил присутствующих и легко приглушил пушечные канонады. Вымещая злобу на несчастном дереве, Лоренталь нещадно изрубил его могучим оружием, да так, что щепки деревянными пулями летели в сторону.

Никто и не думал останавливать здоровяка: у всех на душе творится то же самое.

Лоренталь не унялся. Так недалеко и до того, чтобы свалить несчастный явор. Дай воину все две тысячи солдат Креолии по одному – он их всех перебьёт. В гневе громила страшен, как самые жуткие создания иных миров. Раньше его держал в узде Нестор, но с его гибелью…

Картер убито перевёл взгляд на беснующегося Лоренталя. В его глазах, должно быть, только зависть, что он не может так же лихо потрошить древесину, а бездумные ковыряния ножом разрядки не дадут.

– Лоренталь, – окликнул Франц здоровяка негромко, но достаточно жёстко, чтобы тот услышал, – Прекрати, прошу тебя.

Удивительная способность убеждения настоятеля сработала – здоровяк последний раз всадил не отражающую свет секиру в измочаленный ствол и уселся в бессилии на землю к нам спиной. Он устало положил могучие руки на колени и требовательно спросил Франца:

– На кой чёрт мы вообще прошли весь этот путь? Чтобы посмотреть, как убивают наших?

– Никто не знал, что здесь будут солдаты, – стараясь не провоцировать Лоренталя, мягко ответил Франц.

Здоровяк не знал, что ответить и вяло переступил ногами, а затем смачно сплюнул. Несдержанный Лоренталь сейчас полностью разбит – из него за последний месяц планомерно вынимали стержни, похоже, сегодня вынули последний…

Картер прекратил мучить древесину и убрал нож в кожаные ножны на поясе.

– Если не ошибаюсь, – начал худосочный воришка, хрипя прокуренным голосом, – Магистр и два первых гроссмейстера уже добрались до Резиденции.

– Да, и погибли там, – с сожалением констатировал Франц.

Картер картинно закивал, доставая из кармана дешёвые сигареты, и натужно обратился снова к настоятелю:

– Значит, ты теперь главный, третий гроссмейстер Франц.

– Возможно, кто-то смог выжить и убежать, – уверенно возразил настоятель, – Магистру это под

силу.

Тут голос подал обречённый Вирюсвач:

– Брось, Франц. Ты сам всё видишь. Столько пушек не оставят шанса никому. Восьмая Резиденция больше не убежище…

– Она – могила! – глухо, но твёрдо и непререкаемо просипел Лоренталь.

Глядя, как крупнокалиберные снаряды прошивают стены, как крыша обрушивается, лишаясь опоры, как камень разлетается в пыль, а великую некогда обитель равняют с землёй меткими попаданиями, сложно разделять святую веру в лучшее любимого настоятеля. Тот и сам особо не верит, а лишь хочет наполнить верой наши сердца. Отчаяние – тот клинок, что добьёт Орден, никакому иному не сломить наше братство.

– Вероятно, вы правы, – пошёл на попятную Франц, – До момента подтверждения обратного я становлюсь во главе Ордена.

– И что же нам теперь делать, главный? – ехидно спросил Картер и пустил изо рта мерзко пахнущий сигаретный дым.

Франц ответа на этот вопрос не знал, да и кто бы мог знать. Новость о гибели большей части иоаннитов должна срубить на месте любого вплоть до магистра и заставить в бессилии и обречённости простоять на коленях целые сутки. А тут от Франца, который больше других переживает гибель наших братьев, требуют дать ответ на самый сложный для нас вопрос.

– Отправимся в Девятую Резиденцию. Там и решим, как поступить дальше.

– До Девятой Резиденции двести сорок миль, – повёл носом Картер.

– Идти нам больше некуда, – твёрдо отрезал Франц.

– И чем ты планируешь заниматься в малом убежище? – Картер с вызовом подался вперёд.

Франц сурово оглядел нескладного паренька. Настоятелю отлично известна особенность иоаннита вызывающе себя вести и перечить во всём старшим. Сейчас Картер просто показательно выражает неуважение Францу. Ему можно: по правилам, все в Ордене равны.

– Будем собирать силы, – нахмурился на наглеца Франц, – Учить новых кандидатов.

– Ты и этого научить не можешь! – брезгливо ткнул в мою сторону дымной сигаретой Картер.

Признаться, меня он разозлил:

– Меня зовут Август! – прошипел я сквозь зубы.

– А меня – Картер, недоучка!

Я был готов вырвать его поганые губы, чтобы возможность курить у подонка пропала навсегда. Но мой первый же шаг дал сигнал настоятелю Францу встать между нами и предотвратить мордобой.

Его стальной взгляд ударил меня по глазам.

– Ты, Картер, забываешь про самый главный принцип Ордена – братство! – строго выговорил Франц, – Я не потерплю, чтобы ты провоцировал конфликты!

– Ладно, Франц. Вот только мне не нравится ваша идея. Что за ерунда? Переться немыслимое расстояние, чтобы учить детей магии… После того, что мы увидели, у нас нет ни единого шанса, да и Ордена теперь больше нет!

– Орден Иоаннитов будет жить, пока жив хотя бы один иоаннит! – неуверенно промямлил Вирюсвач.