Август Хромер
Шрифт:
Тут же я пририсовал к центральному имени ответвление «сектанты» и, подумав, связал его чертой с надписью «аронакесы». От «сектантов» же идут четыре линии: одна упирается в слово «Блики», вторая ведёт к новому кружку с подписью «убийства на улицах», к которой я добавляю заметку «мизинцы», третья отправляется к кружку «Львиный Банк», а четвёртая – к кружку «Дом Культуры». От последних двух кружков идут линии к имени «Гамильтон Рокфеллер».
Он единственный, кто остался в живых из владельцев артефактами. Он знал, где обе проданные им иглы. Знаком ли он с кем-то из сектантов? Или, быть
Рядом со списком (покойных в большинстве) владельцев артефактов я прибавил список людей, хорошо знавших юриста Длассини, что в курсе его роковой покупки. В него входят Норм Уотерн, Каспар Вувлан, Нильс Чернуца, Элиот Вэтэрли.
Соблазнительно много дорожек ведёт к богачу. Вот только логичного объяснения его причастности, как и доказательств, нет.
Поразмыслив, я добавил ещё одну заметку рядом с надписью «Блики», которая звучит «Университет Шроленсоуна»…
Общая картина закончена, но выглядит ужасно: переплетение линий, обилие надписей, кружков, знаков и пометок не позволяют взглянуть на ситуацию по-иному. Как и в моей голове, на холсте схема оказалась замкнутой, без единого намёка на зацепку.
С сожалением пришлось отложить в сторону кисти и краски. Ну, хотя бы я вот так неловко, кое-как применил подарок Истериана.
Подобно медведю-шатуну, я снова приступил к бесцельному блужданию по дому. Но в коридоре я вдруг услышал еле различимый звук, шедший, ориентировочно, из комнаты Арики, и поспешил туда. Ловко вписавшись в поворот и отворив на ходу дверь, я буквально влетел в комнату. Мои друзья уже не спят.
Истериан склонился над бедной девушкой, которая измотано глядит перед собой, лицо её бледное, словно болезненное, а под глазами налились синие круги. Оглянувшись на меня, взволнованный Истериан махнул, чтобы я поскорее вошёл, и вернулся к Арике:
– Как голова? – заботливо прошептал он ей на ухо, – Болит?
– Почти прошла… – выдохнула Арика.
Полукровка прислонил ладонь к ею лбу (Чёрный День изредка вызывает жар) и вновь спросил:
– Что-то ещё беспокоит?
– Пить… – раздалось из её пересохшего горла.
Истериан попытался подать мне знак, но я всё и так понял и побежал выполнять недовысказанную просьбу. До кухни всего три прыжка, так что с полным стаканом воды я вернулся буквально через пару секунд. Мой друг взял питьё и помог Арике утолить жажду.
Когда девушка отпрянула от стакана, она неожиданно выдала:
– Ты же выгонишь меня теперь, Август?
– Ни в коем случае, Арика! – ошарашенный и напуганный заверил я её, – Я тебя не брошу!
– Мы оба не бросим – добавил Истер.
– Но я же употребляю наркотики! – из глаз девушки брызнули бусины-слезинки, – Зачем я вам нужна?
– За тем, что ты для нас как сестра, – ответил за двоих Истериан, – Ты заботишься о нас, помогаешь нам, создаёшь для нас все условия. Мы ценим тебя за то, что ты хороший человек.
– Просто ты ошиблась, и мы обязаны помочь тебе исправить ошибку, – закончил я.
Девушка сухо кашлянула и замотала
– Я никогда не исправлюсь!
– Если бы это было так, – я постарался сказать как можно убедительнее и серьёзнее, – То тебя бы уже здесь не было. А раз ты здесь, то это значит, что мы в тебя верим.
– Даже не думай, что мы бросим тебя, – Истериан поцеловал девушку в лоб.
Арика, казалось бы, немного расцвела, печаль с неё сползла, открывая истинное светлое лицо девушки. Она вновь заплакала, но это были слёзы уже совершенно иного толка:
– Спасибо… – только и сказала она, но в этом слове были все прочие слова благодарности, что есть на земле. Мы с Истерианом легко прочли это.
Девушка обмякла – её одолел настырный сон, вызванный нечеловеческим истощением организма. Для хрупкой миниатюрной Арики доза была убойной. Надо дать ей время восстановиться.
– Поспи ещё, Солнышко, – Истериан положил девушке руку на плечо, – Мы с нетерпением ждём, когда ты придёшь в себя.
Из последних сил девушка накрыла худой бледной ладошкой крупную ладонь полукровки, чтобы через секунду крепко заснуть. Высвободившись, Истериан вместе со мной оставил Арику в покое.
– Даже не знаю, что делать, – разбито признался Истер, когда мы поплелись в гостиную.
– Я тоже. Знали бы, что делать, давно бы сделали.
– Я думал, с зависимостью покончено.
– Больше такого повториться не должно, – твёрдо ответил я.
Мы расселись по креслам. Скучавший в одиночестве Хорис пристроился у моих ног.
– Ты нашёл продавца? – поинтересовался Истериан, требовательно прищурившись.
О, да я нашёл того ублюдка!
– Нашёл, – скрывая свои чувства, буркнул я, – И поставщика тоже знаю где искать.
– Надеюсь, ты не собираешься его убивать!
– Да успокойся, – отмахнулся я от навязчивой идеи товарища, – Сдал обоих сантибам. Пусть сидят в тюрьме.
– Но продавец-то сначала посетит больницу? – с сомнением произнёс мой друг.
Я глубоко кивнул. Возможно, следовало сломать уроду чуть больше костей. Он сломал десятки жизней, а ему ломают какие-то кости – обмен так или иначе неравноценный…
Разговор лучше перевести в иное русло:
– Как допрос?
– Совсем всё странно, – всплеснул руками Истериан, – Все сектанты, в принципе, отвечают на вопросы. Имена, адреса жительства называют исправно, но стоит упомянуть о секте, как они затыкают рты. И ничто на них не действует! Угрожать пробовали, били, предлагали сотрудничество за стоящую расплату, вплоть до освобождения, но результат, как ты, возможно, предполагаешь, абсолютно нулевой…
– Знакомая ситуация… – досадливо кивнул я, – А у меня есть немного информации о Кровавом Бутоне…
Истериан всполошился, будто увидел самого Господа в компании Падшего Гроула. Реакция, в общем, бурная.
– Что нашёл? Где? – заторопился Истериан.
– Не поверишь, от нашего друга Вулкана услышал, – я остался максимально спокойным, – Но он мало что прояснил, скорее больше запутал. Бутон, по его рассказам, это такая хрень, похожая на Блик, даже можно сказать, что это Блик и есть, но довольно специфичный что ли. Необычный, странный, аномальный – выбирай, как нравится…