Атаман
Шрифт:
В целом, этот Аспект, похоже, будет для меня практически бесполезен в глубинных районах Сайберии. За исключением тех областей, где есть столпы жар-камня, горячие подземные источники или другие аномалии, образующие в тайге тёплые оазисы.
Я, наконец, вышел на самый край обрыва, взглянул вниз на реку.
Да, похоже, стреляли вот отсюда. И… да, кое-какой след всё же есть. Только невидимый обычному глазу. Медленно рассеивающийся сгусток эдры — характерный след применения Дара. Стрелок точно Одарённый, причём, видимо, весьма неслабый.
Воздух.
Я попробовал поискать ещё, и обнаружил две похожих отметины чуть дальше к востоку, метрах в десяти и в двадцати. Ещё засёк в зарослях какое-то движение и отсветы эдры. Поначалу обрадовался, что напал, наконец, на след. Но это оказался всего лишь зверь — крупная рысь, карабкающаяся на дерево. Судя по довольно яркому ореолу эдры, зверюга изменённая, и довольно опасная. Впрочем, на меня она нападать не собиралась — лишь зыркнула издалека зелёными глазищами и полезла выше, скрываясь в густых еловых ветвях.
На этом — всё.
Албыс вернулась с виноватым и одновременно раздражённым видом. Я даже спрашивать у неё ничего не стал — если бы что-то нарыла, то вопила бы от радости на весь лес. Так что я лишь коротко мотнул головой, и она скользнула ко мне, прячась в Сердечнике.
Взлетев, сделал напоследок широкий круг над тайгой, диаметром с километр. Но, если честно, и сам уже не надеялся что-то отыскать. С каждой минутой шансов всё меньше.
Несолоно хлебавши, вернулся к Демьяну и его волкам.
— Ну что? Догнал? — с надеждой спросил Илья, заглядывая мне в лицо.
— Нет. Как сквозь землю провалились. Мистика какая-то…
— Тогда уходим, от греха подальше, — проворчал Демьян.
— А как же эти? — кивнул я на заметённые снегом тела. — Надо же их хотя бы на заимку отвезти, похоронить по-человечески…
— Похоронить? — удивился Илья. — Земля промёрзла аршина на три, долбить её замучаешься. Тем более не одну могилку рыть, а целую дюжину.
— И что теперь — просто бросим их здесь, чтобы зверьё растащило?
— Вернёмся на заимку, расскажем местным, — хмуро зыркнув на меня, сказал Демьян. — Они приберут. А нам уже в путь надо выдвигаться, если не хотим из плана выбиться.
— А что на это говорит ваш хвалёный лесной закон? — проворчал я. — Что же получается — в тайге своих мёртвых не хоронят?
— Своих — хоронят, — с нажимом выделив первое слово, ответил Демьян. — Но чтобы на чужих силы тратить — веская причина нужна. Она у нас есть?
Несколько мгновений подождал ответа и, не получив его, мотнул головой, давая знак остальным собираться. «Волки» вообще слушались его с полуслова. Я даже начал замечать, что у Детей Зверя какой-то свой, особый язык, во многом состоящий из невербальных сигналов.
На душе всё ещё скреблись кошки, но я понимал — старый вампир прав. Времени на то, чтобы возиться с погибшими, у нас нет. Теперь это забота
Напоследок окинув взглядом тела погибших, я зябко поёжился, плотнее запахивая воротник куртки. Набросил меховой капюшон и хотел уже взлетать, но ненадолго вернулся. Выдернул стрелу, добившую последнего члена отряда Реброва, и забрал с собой.
Стрела эта, как и те, что торчали из самого есаула, была приметная. С тонким, но довольно увесистым и прочным древком — похоже, из камнедрева. По все длине древка — белые отметины рун, вырезанных, очевидно, ещё до того, как древесина затвердела. Чем-то очень тонким и острым, словно скальпель. Гранёный наконечник в палец длиной. Полосатое оперение из белых и тёмно-серых перьев, идущее по заметной спирали…
Устойчивого энергетического конструкта внутри я не увидел. Но следы остаточной эдры в стреле точно были — того же Аспекта, что я засёк там, на утёсе. Надо будет посоветоваться с Дариной. Она в таких штуках разбирается получше меня.
Прежде, чем взлететь, взглянул на часы. Вся эта вылазка не заняла и получаса, так что из графика мы не выбиваемся. И ещё до рассвета двинемся в путь.
Демьян и остальные уже расселись по нартам, и под лай собак помчались обратно к лагерю. Я на короткое время остался один на реке, в одиноком пятне света от фонаря. Прежде, чем взлетать, погасил его и убрал на пояс. Невольно снова взглянул наверх, на поросший лесом утёс. И уж не знаю, шестое чувство ли во мне взыграло, или просто показалось. Но я отчётливо чуял на себе чей-то внимательный взгляд.
Оказавшись в воздухе, не удержался и вместо того, чтобы сразу направиться к заимке, дал ещё один круг над местом побоища. Летел не быстро — километров тридцать в час, держась метрах в десяти над верхушками деревьев. Вглядывался вниз до рези в глазах, но раскинувшаяся подо мной заснеженная тайга была тёмной и почти бездвижной. Ни одного пятнышка света. Ветки деревьев покачиваются под порывами ветра. Лес будто оцепенел. Но ощущение чьего-то присутствия не пропадало. Или я себя просто накручиваю?
Плюнув, я, наконец, развернулся на север и помчался к лагерю на полной скорости — так, что снежная завеса, вьющаяся вокруг защитного пузыря, превратилась в размытые серые полосы.
Глава 7
'Ваше сиятельство Сергей Александрович!
Со времён моего предыдущего прошения прошло уже почти три месяца, однако, помимо депеш с отписками от вашей канцелярии, я до сих пор не получил ничего. Потому предпринял меры, чтобы нынешнее письмо достигло вас лично. Дело не терпит отлагательств.