Атаман

Василенко Владимир Сергеевич

У одного Дар проявляется даже внешне — сам грузный, почти шарообразный, кожа тёмная, серого оттенка, густая шевелюра и бакенбарды топорщатся острыми сосульками. Приглядевшись, я понял, что это не волосы, а что-то вроде толстых игл или костяных пластинок. Сама аура немного похожа на Укрепление с явной примесью какого-то другого Аспекта. И необычный облик — не трансформация в боевую форму, характерная для Детей Зверя, а постоянный апгрейд.

У второго — Аспект Телекинеза, но тоже с какой-то примесью. По мощности, конечно, слабее, чем был у Вяземского, и тем

более сейчас у меня. Но кто знает, как он вообще проявляется.

Что ещё удивило — почти все одеты по-военному. Кители потрёпанные, почти все лычки и прочие знаки различия спороты, но в целом заметно, что одежда эта им привычна и давно стала второй кожей.

Из всей компании выбивался один парень — молодой, вихрастый, одетый поверх рубахи в жилетку из овчины мехом наружу. Он, хоть и сидит со всеми, но один трезвый и какой-то взъерошенный. Похоже, это вообще один из местных. И допрашивали как раз его.

— Я же сказал — ворота запереть! И никого до утра не пускать! — зыркнув на Фёдора, процедил здоровяк, обросший костяными шипами.

Похоже, он у них за старшего. Вон и сидит во главе стола. Остальные расположились на лавках по обе стороны от него.

— Ну, это ты зря, уважаемый, — спокойно парировал я, не дав старосте и рта раскрыть. — В такой мороз отказывать путникам в ночлеге… Не по-людски это.

Говорил я на ходу, по-прежнему неспешным шагом приближаясь к их столу. Наконец, встал у торца, прямо напротив мутанта.

— Ты меня учить вздумал, юноша? — прищурившись, недобро усмехнулся главарь.

Насчёт «юноши» он, конечно, зря. Этому телу лет двадцать с небольшим, но выгляжу я сейчас старше, про это мне часто говорят. Не знаю, с чем это связано — с количеством поглощенной эдры и Аспектов, с перенесенными нагрузками или с тем, что сквозь телесную оболочку каким-то образом начинает «просвечивать» мой настоящий возраст.

Впрочем, сколько лет этой серой морде, тоже сказать сложно. Он неф, и возможно, для него и сорокалетние — так, юнцы зелёные.

— Что ж поделать. Учу, раз приходится, — спокойно отозвался я, пожав плечами.

Напряжение в воздухе сгустилось ещё сильнее. Позади меня охнула одна из хозяек, выронившая посуду — что-то глиняное шмякнулось, расколовшись на кучу обломков. Но даже сквозь этот шум я расслышал из-под стола характерные металлические щелчки взводимых курков. Сидели незнакомцы все в тех же позах, но у многих рук не было видно из-под столешницы. Как минимум двое целились мне сейчас в ноги, а тот, что справа, ближе к главе стола, кажется, и вовсе навёл на меня ружьё.

Я примирительно поднял руки перед собой.

— Но кажется, мы не с того начали, господа. Позвольте представиться — князь Богдан Аскольдович Василевский. Особый Экспедиционный корпус Священной дружины.

Можно было бы для пущей важности козырнуть эмблемой, но к походной одежде я её не пристёгивал. Впрочем, и без этого у всех присутствующих лица заметно вытянулись. Сам главарь сидел, не шелохнувшись, только странно дёрнул щекой.

— Не слышал про такого, — буркнул он. — Ни про князя, ни про корпус.

—

Значит, давненько не бывали в Томске. Вы-то кто будете? Я слышал, тут говорили про Тегульдет? Не оттуда ли, часом?

Пауза затянулась, все сидящие за столом зыркали то на меня, то на главаря. Даже, кажется, протрезвели немного. Наконец, шипастый еле заметно помотал головой, и все как-то разом расслабились. Но продолжали молчать.

— Может, и оттуда, — нехотя отозвался главарь, не спуская с меня глаз. — А вам-то это зачем… ваше сиятельство?

— Мы как раз туда путь держим. По заданию губернатора.

— Давно пора! — с какой-то странной злобой буркнул один из мужиков, щедро плеснув себе в кружку чего-то мутного из стеклянного бутыля. Следом за ним оживились и остальные — кто-то тоже за выпивкой потянулся, кто-то за закуской. Но на меня поглядывать не переставали.

— Угадал, князь, — тоже, кажется, чуть расслабившись, кивнул главарь. — Мы из гарнизона Тегульдетского острога. А путь у нас обратный — в Томск. В увольнение едем.

— Вот как? — хмыкнул я.

Странно. А Стрельцов в своих донесениях жалуется, что людей ему катастрофически не хватает, кое-как удаётся острог удерживать. А тут — целую дюжину бывалых бойцов отпустил. А то и полторы. За столом сейчас не все, остальные, похоже, уже набрались так, что отправились спать. Двое вон точно храпят на лавках в углу.

Позади хлопнула входная дверь, донеслись тяжелые скрипучие шаги сразу нескольких человек. Я не оборачивался, лишь переключился на пару мгновений на Аспект Ткача и взглянул через Око, закрепленное на спине. Я этому трюку научился уже давно, когда только начал экспериментировать с новым Аспектом, полученным от Албыс. В буквальном смысле завёл глаза на затылке. Очень удобно. С помощью этой штуки можно наблюдать за людьми, которые думают, что ты их не видишь. Это интересно. Я бы даже сказал, познавательно.

Наши. Демьян, с ним Илья, средний из братьев Колывановых, и смуглый угрюмый волчара по имени Ахмад. Видно, они были в той передовой группе, которую я заметил с воздуха. Значит, основной караван тоже уже вот-вот подтянется.

— Это со мной, — небрежно бросил я, потому что мутант с шипастым лицом и сидевший по правую руку от него второй неф снова напряглись и незаметно потянулись к оружию.

Шипастый кивнул и снова повернулся ко мне, окидывая изучающим взглядом.

— Ясно. И что, большой отряд-то у тебя, князь? Нам, похоже, потесниться придётся?

— Ничего, разместимся как-нибудь. Караван у нас большой, всё равно сюда все не влезем. Лагерем встанем рядом. А то, что вы из Тегульдета, очень даже кстати. Говорят, там сейчас неспокойно? Вот и хотелось бы узнать всё из первых рук.

Шипастый, снова нервно дёрнув щекой, покосился на подошедшую троицу волков и изобразил некоторое подобие улыбки.

— Расскажем, отчего ж не рассказать-то. Да вы располагайтесь, в ногах правды нет. Отдохните с дороги.

— Некогда рассиживаться, — проворчал Демьян. — Обоз у ворот, сначала разместиться надо. Темнеет уже.