Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Что ж, это было логичное объяснение. Но мне оно не поможет.
— А как насчёт полукровок? — задала я следующий вопрос.
Принц устало вздохнул и улыбнулся:
— Полукровок лишают магии сразу после рождения. Если сила просыпается после инициации – их её лишают и отправляют в южный квартал, — включил строгого профессора.
— Или казнят? — уточнила я.
— Сейчас уже редко. И только опасных, — отмахнулся принц.
Что ж, меня, пожалуй, можно отнести к разряду “особо опасных” сразу по
Чудище готовился вынести приговор Монике, отмахиваясь от моих вопросов как от праздного любопытства. А я в это время собиралась с силами, чувствуя, что вот-вот всё рухнет.
В последний раз посмотрела в его глаза, в которых плескалась тревога, и на ласковую улыбку, будто он объяснил очевидное ребёнку.
Смотрела… а потом сделала шаг в пропасть.
— Думаю, достаточно опасной можно считать полукровку, которая напала на будущую принцессу. Или пыталась защищать ведьм. Или соблазнила второго претендента на престол, — тихо сказала я, и улыбка сползла с лица Фердинанда.
Обхватив мои плечи, он пристально посмотрел в глаза. Кажется, до принца начало доходить. И новости ему не понравились.
Но я не стала врать. Подняла голову выше и встретила его взгляд.
— Я не знала. До той ночи, когда Годфри продал меня Толстяку, — ответила я на повисший в воздухе вопрос.
В следующую секунду до принца дошло.
Глаза округлились, дыхание стало чаще. Я видела, как он всматривается в мое лицо, как вспыхнули янтарным глаза.
А когда потухли, в них появилось уже нечто другое.
— Та ночь… инициация, — простонал Фердинанд, опуская голову и сжимая мои плечи.
Да, теперь отрицать было бессмысленно. Оставалось лишь понять, какими окажутся последствия.
— Прошло уже столько недель… И ведь даже ты не заметил разницы. Если бы Мишель не напала на девочку, никто бы так и не узнал, — прошептала я, пытаясь оправдаться.
Руки с плеч исчезли, и я пошатнулась.
Будто отгораживаясь от меня и от собственных мыслей, он выставил ладонь вперед, а вторую запустил в волосы, сжимая их в нервном жесте.
— Это всё объясняет. Никакой хитирус не блокировал мою магию – я просто смотрел не туда. Ты ведьма. Это всё объясняет, — стонал он, буквально сгибаясь, будто вот-вот рухнет на колени.
В первое мгновение мне даже стало его жаль.
Захотелось коснуться волос, сказать, что это всё ещё я. Прижаться и ощутить безопасность. Но иллюзия того, что всё может быть не так плохо, быстро растаяла.
Фердинанд начал перечислять все мои странности, то и дело ругая себя за слепоту. Судя по количеству несостыковок, я насобирала не на одну казнь, а на несколько. И это он ещё знает не всё.
Подозревая, что вторая новость понравится ректору ещё меньше, я решила не откладывать.
— Это ещё не всё, — тихо сказала я, на всякий случай
Чудище громко рассмеялся, но смех звучал почти как раскаты грома перед бурей — зловещий и с нотками обреченности.
— Серьёзно? Удиви меня, ведьма! — последнее слово он буквально прорычал.
Что ж, сам просил.
— Я не Юлианна, — уверенно заявила я, наблюдая за реакцией.
В первое мгновение Фердинанд застыл, а потом поднял голову и посмотрел на меня как на безумную.
— Ты издеваешься? — зло произнёс он, сверкнув глазами.
Он не верил, а объяснять, судя по его взгляду, времени не оставалось. Ещё больше попятившись, я уперлась спиной в караган.
— Жаль, что ты не можешь влезть в мою голову – так было бы проще, — пробормотала я, опуская взгляд и проводя рукой по листьям.
Прежде чем успела продолжить, меня резко дернули за руку и вжали в мужскую грудь.
— Фердинанд? — от неожиданности я застыла, не решаясь вырываться или спорить.
— Кто сказал, что я не могу? — угрожающе произнес он прямо в лицо.
— А ты можешь? — тихо уточнила я.
В ответ чудище расплылся в опасном оскале.
Он ослабил хватку, провёл пальцем по моему лицу, задержался на подбородке и пристально всмотрелся в глаза.
Хищник, играющий с жертвой… но во взгляде сквозило что-то знакомое. Словно он и сам до конца не верил в происходящее.
— Могу, — почти мурлыкнул он. — Когда знаю, как смотреть, это несложно. И почти не больно, если пустишь меня добровольно. Просто вытолкни нужные воспоминания, будто они на дне озера, а ты поднимаешь их на поверхность, — сумбурно объяснил он, снова сжимая мои плечи.
Я кивнула. В следующее мгновение глаза принца вспыхнули, а мою голову пронзила острая боль. Я тихо заскулила.
— Ты сопротивляешься, — шикнул Фердинанд.
— Это не специально. Больно… пусти, я передумала, — тем же тоном ответила я.
Вместо того чтобы отпустить, его хватка лишь усилилась, и меня привлекли ближе.
— Ну уж нет. Я получу ответы. Все. И сейчас, — решительно заявил он.
Я приготовилась к новой вспышке боли, но вместо неё ощутила его губы. Поцелуй — тягучий, обжигающе нежный и в то же время настойчивый, будто он требовал, а не просил.
С каждым мгновением меня окутывала магия — бурная, как море в разгар шторма. Я стояла на краю обрыва: ветер рвал волосы, дыхание перехватывало под напором стихии.
И всё же я вдохнула и позволила себя поглотить. Воспоминания вспыхнули одно за другим — резкие, ослепительно яркие. Мир качнулся, и я сорвалась в чёрную бездну. Всё оборвалось.
***
Очнулась я, лежа на земле, и, осмотревшись, заметила неподалёку сидевшего принца.
Он запустил пальцы в волосы и опустил голову на колени.