Ассистентка. Женить ректора

Хартли Сандра

Не маг, не ведьма, не захватчица — существо.

Так вот кем он меня считает?

Это было будто удар под дых. Не знаю, чего я ждала и на что надеялась.

Что если он не казнил меня сразу — значит, есть шанс. Что он мне поможет. Или что? Что он влюбился настолько, что больше не важно, кто я и откуда.

Надеялась на то, чему не суждено было случиться.

— Существо, — повторила я, чувствуя, что слабеют руки.

Он медлил не потому, что привязался, не потому, что давал кучу обещаний, которые

не собирался выполнять.

А потому что это “опасное существо” находилось во дворце, в королевском крыле, на королевском балу — и никто не заметил опасности.

Он думал, как выгородить себя. Ведь Император наверняка знал, что я была в постели брата. И даже тогда он ничего не заметил.

Чудище переживало, что пошатнется его репутация, когда всплывет, что больше года на него работала ведьма и никто ничего не понял. Опасный прецедент. Очень опасный.

Пятясь назад, я смотрела в глаза Фердинанда так, будто видела впервые. И, наверное, только сегодня я увидела его впервые.

Не чудище, которое заботилось о бывшей невесте друга. Не того, кто испытывал симпатию к ассистентке. Не принца, играющего в придворные игры.

Передо мной стоял монстр: безэмоциональный, расчетливый и опасный.

Теперь я понимала, почему Иларион и Сильвен его боятся. Любовь и обещания забываются так же легко, как и даются.

— Я облегчу вашу участь, принц. Проще всего скрыть свой позор так же, как это делают все подлецы: ударить по голове и скинуть меня в реку. Вам, может, даже посочувствуют. Потеряли такую ценную участницу и незаменимую ассистентку. Годфри Свон не будет болтать – это не в его интересах, — сказала я, пошатываясь и продолжая отступать назад.

Будто по невидимому приказу караган зашелестел и расступился. За моей спиной показался проход к той самой реке.

Чудище решило воспользоваться моей идеей?

Или полуразумный кустик подумал, что у нас такие игры?

Неважно. Я отступала к воде. Фердинанд медленно шёл следом.

Только на краю утёса мы замерли, продолжая сверлить друг друга взглядом.

Мне некуда было бежать, а принц смотрел на жертву и чего-то ждал. А может, так же, как и Мишель, растягивал удовольствие, наслаждаясь чужим страхом и беспомощностью.

Несколько минут чудище прожигало меня глазами, а я смотрела на бурлившую внизу реку, прикидывая шансы.

Выжить в таком ледяном потоке практически невозможно.

Даже если я сразу не утону, то быстро замерзну — ведь выбраться к берегу не смогу. Слишком холодно и слишком сильное течение. А ещё — Юлианна не умеет плавать, да и тяжёлое платье утянет вниз.

Спустя ещё пару минут принцу надоело наблюдать. Он шагнул ко мне, а я на автомате попятилась назад. Вот только нога ушла в пустоту, и я почти полетела вниз.

Полетела бы, если бы не резкий рывок и железная хватка на талии.

—

Нет, поплаваем мы позже. Я ещё не решил, что с тобой делать, Юля, — прозвучал всё тот же холодный голос, и меня оттянули от края оврага.

— Что такое, боишься, что выплыву и убегу? — попыталась язвить.

Со стучащими от страха зубами это вышло неубедительно.

Плотно сжатые губы ректора растянулись в оскале.

— Нет, ведьма, тут не выплывешь даже ты. Всё просто – ты мне ещё пригодишься. Нужно понять, сколько тварей успела призвать наша талантливая декан Слоун, — ядовито произнёс Фердинанд.

Ах вот почему меня сразу не убили. Через меня он решил добраться до Моники.

— А если я не стану помогать? — с тем же звериным оскалом спросила я у ректора.

Глаза принца вспыхнули огнём. Впиваясь пальцами в талию, он обхватил мою шею, заставляя замереть, а потом наклонился к уху.

— Ты помнишь, как больно было, когда ты сопротивлялась, ведьма? — прошептал он, касаясь кожи губами.

Я помнила. Боль была такой, будто в висок медленно вонзают спицу. Отвечать не понадобилось — Фердинанд почувствовал, как задрожала жилка на шее, и улыбнулся.

— Так вот, милое создание. Если ты не поможешь, я отдам тебя Илариону. Поверь, то, как он будет тебя убеждать… я такого не пожелаю даже ведьме, — ехидно прошептал он.

Что-то подсказывало, что ректор не шутит. И это его “ведьма” или “создание”…

Он почти не называл меня по имени, будто я не человек, а какой-то паразит.

Проверять, что тут делают с бесправными паразитами, не было надобности. Зрелища с Мишель хватило.

— Хорошо, но давай заключим сделку, — прошептала я в ответ, и принц удивленно отшатнулся.

Да, новая сделка. Только в этот раз он всё напишет, и, может, я даже кровную клятву потребую.

Однако мои планы совсем не совпадали с его замыслами. Он смотрел удивлённо, будто не ожидал подобной наглости даже от меня.

Терять нечего — значит, можно наглеть.

— С чего бы мне с тобой договариваться? Я могу казнить тебя тут, и никто не задаст ни единого вопроса, — полюбопытствовал этот инквизитор недобитый.

Резонно, но я знала: мог бы — уже казнил.

Потирая шею так, словно там остались отпечатки, я пожала плечами.

— Вам нужно знать, где заклинание и сколько тут ещё таких монстров, как я. А я, как самый беспощадный и подлый монстр, просто хочу дожить до старости, желательно не в темнице, — наигранно невозмутимо ответила я, игнорируя дрожь в коленках.

Учитывая обстоятельства, требования были более чем нескромными, и Фердинанд улыбнулся.

— Я подумаю. А точнее, сообщу Императору, и мы вместе решим, достойна ли твоя помощь такой бесценной награды, как спокойная жизнь до старости, — сказал он, указывая рукой на Академию.