Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
— Они же не живут колониями, правда? Когда один разведчик – это часть коллективного разума? — на всякий случай уточнила я.
Ректор не ответил, лишь шагнул ко мне и протянул руку.
— Отойди от окна, — слишком тихо сказал он.
Судя по тому, что меня не назвали ведьмой, паразиты всё же жили колониями. А ещё, похоже, та лужа, что уползла, собиралась рассказать остальным о последней беспомощной закуске.
Медленно я подошла к Фердинанду и тут же оказалась за его спиной.
—
— Я-то не против, но ты сам запретил, — напомнила я чудищу его же слова.
Он ведь сам сказал: никакой магии в комнате, и припугнул защитным контуром.
“Нервный он сегодня, однако,” — отметила я и только спустя полчаса поняла, что это было не зря.
Первая лужица заползла лениво и тут же улетела от прилетевшего сгустка Фердинанда, но сразу за ней вползла вторая.
— А как же барьер? — спросила я, глядя, как черные пятна одно за другим вползают в комнату.
— Они его сожрали, — рыкнул маг, вжимая меня в шкаф.
Когда лужицы начали проникать бесконечной чередой, Фердинанд ощутимо напрягся.
Его рука крепче прижала меня к шкафу, словно я не обуза, а то, что обязательно нужно защитить. Он держал меня так, что между нами не оставалось ни щели, заслоняя собой весь обзор и вставая живым щитом.
— Может, сбежать? — всё же рискнула спросить, бросив взгляд на дверь.
Да, до выхода пришлось бы пробиваться с боем, но это лучше, чем быть съеденными в углу у шкафа.
Чудище громко фыркнуло:
— И привести их куда? Во дворец? Или сразу в город, где куча беззащитных магов? Ведьмы в Академии защищали не только Императора, но и весь Леворн, — уточнил он “незначительную” деталь, продолжая удерживать меня за спиной.
Теперь бегство Моники обретало совсем другой окрас. Как и исчезновение остальных ведьм. Они сознательно оставили Леворн на растерзание паразитам.
Это походило не на бегство, а на месть.
Магия чудища мелькала возле окна, но он явно не справлялся. Паразиты всё приползали, становились крупнее, а его ладонь, не отпуская, всё крепче упиралась в мою руку, словно проверяя: здесь ли я ещё, не позволяя ускользнуть.
— Тьма тебе в зад, — выругался Фердинанд, откинув очередную лужу, которая каким-то образом ухитрилась доползти прямо к моим ногам.
Да уж, оголодавшие паразиты то и дело пытались обползти мага и добраться до вкусняшки, но злое чудище не позволяло.
Я явно была ценной ведьмой, раз меня так тщательно защищали. И хотелось бы верить, что это отголоски заботы или нечто большее, чем расчет и выгода.
Однако я не была настолько наивна.
Или недостаточно глупа, чтобы верить в сказки.
Одно
Ректор рычал, отбрасывал их и, похоже, всё больше злился.
— Кажется, я стану закуской, — прокомментировала я ещё несколько грозных ругательств.
— Если продержимся до рассвета, то выживем, — не стал отрицать он очевидное.
Скользнув взглядом по подобию старинных часов, я поняла: такими темпами до утра мы не дотянем.
Едва за полночь, до рассвета ещё пять или шесть часов. Успеют съесть не только нас, но и доползти до города, чтобы полакомиться магами там. И сделать это, пока те самые маги спят и не подозревают о “сюрпризе”, будет куда проще.
Как бы я ни любила Монику, но жителям города зла не желала. Видимо, всё-таки я неправильная ведьма.
— Может они боятся огня или воды или соли. Должны же они чего то боятся, кроме ведьм, — спросила поднимая ногу к которой тянулось черное щупальцо.
На какое-то время Фердинанд перестал рычать ругательства и всерьёз задумался.
Похоже, они так привыкли, что с паразитами справлялись жалкие ведьмы, что даже не пытались делать это сами. Или хотя бы выяснить их слабости на подобный случай.
Разочарованный выдох принца подтвердил мои опасения.
Если кто-то и знал слабости паразитов, то это были ведьмы. Но ведьм здесь больше не было.
Одна полукровка не в счёт. Чёрную лужу высушить — это вам не росточек о помощи попросить. Тут без обучения никак, иначе и факультета бы не существовало.
— Кроме солнечного камня, я ничего не знаю. До договора с ведьмами на каждой из башен был установлен артефакт солнечного камня. Они отпугивали и уничтожали паразитов. Потом этим занимались ведьмы, а артефакты убрали в хранилище. Успеет Фредерик достать и передать его или нет – большой вопрос, — не стал лукавить Фердинанд.
— Что ж, ты всегда можешь оставить им меня. Пока они сожрут вкусняшку, успеешь сбежать, — прошептала я за спиной, и магия Фердинанда заревела ещё сильнее.
К нашему общему сожалению, помогло это ненадолго.
Большая часть комнаты стала черной, как смола, и в окно лужи уже не вылетали.
Теперь магия ректора лишь создавала барьер, который временно замедлял их продвижение.
А ещё до меня наконец дошло, что росли монстры не просто так.
— Фер, если они поглощают магию, разве то, что ты делаешь, не подогревает им аппетит? — тихо спросила я.
Фердинанд хмыкнул:
— Если ты желаешь покормить их собой, я могу остановиться. Так я, по крайней мере, выиграю время и не дам им расползтись по Академии.