Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
— А тем временем? — попыталась уточнить, насколько интересная жизнь меня ждет в темнице.
— Я запру тебя там, откуда не сбежать. Если попытаешься, мы совершим прогулку в казематы инквизиции. Только не удивляйся – там часто путают заключённых. До того момента, как Фредерик определится с планом, тебя могут случайно казнить, — беззаботно произнёс принц таким тоном, будто мы обсуждали ужин.
И почему я ему верила…
Точнее, очень сильно хотела не верить, но всё внутри сжалось от страха.
Таким
Сейчас она была более чем реальной. А мне резко захотелось пожить ещё хотя бы чуть-чуть.
Глава 41. Ведьма
После всех разговоров меньше всего я ждала оказаться в ректорской башне.
И ещё меньше — того, что мне укажут на кровать.
— Это твоя комфортная тюрьма, ведьма. Охранных заклинаний тут прорва, так что использовать магию не советую.
Осмотрев знакомое ложе, я всё же не удержалась от колкости:
— И что же вы, Ваше Высочество, не побрезгуете делить постель с ведьмой? — попыталась его поддеть.
Судя по тому, как перекосило Фердинанда — побрезгует. И, как ни странно, он пытался скрыть это за маской холода. Пытался, но я видела, как взгляд метнулся от меня к кровати, и на лице мелькнуло отвращение.
Он не играет. Что бы ни было, как бы он ни относился к Юлианне раньше, узнав правду, он уже не видел перед собой женщину, с которой провёл ночь. Он видел грязное, опасное создание.
Язвить сразу расхотелось, и я поплелась в ванну.
После валяния в пыли хотелось смыть с себя всё это и надеть чистый халат.
— Твои вещи принесут позже. И не пытайся меня соблазнить – ничего не выйдет, — пробурчал ректор и хлопнул входной дверью.
Да уж, сосед мне достался скверный. Но огромная комната лучше сырой каморки в темнице инквизиции.
Целый день я бродила по комнате, рассматривала книги, бумажки и ждала, что вот-вот чудище вернётся и меня поведут на казнь.
Только когда за окном стало совсем темно, страх отступил, и я забралась с ногами в кресло.
Странно, но перестав ждать казни, я отчаянно захотела есть. Но узника кормить никто не спешил, а потому я читала какую-то книгу и надеялась, что принц не явится вовсе.
Мечтать не вредно, как говорится.
Стоило устроиться в кресле и немного задремать, как дверь с грохотом распахнулась, а в комнату вошла черная тень.
А вот и палач с приговором пожаловал. Только вот озвучивать его почему-то не спешил.
Фердинанд вёл себя так, словно забыл обо мне. Неспешно разделся, потом так же неторопливо направился в ванну и, когда я уже хотела подать голос, всё же заговорил:
— Спать в кровати будет удобнее, —
— Она тут одна, — тихо ответила я.
Чудище хмыкнуло, а потом что-то тяжёлое упало у самой двери. Выглянув из-за спинки кресла, я увидела странную лежанку прямо у выхода.
— Это что, я как собака буду спать у входа, на коврике? — даже не пыталась скрыть своё отношение к предложенному месту.
Но принц снова хмыкнул, собрал с кровати несколько одеял и сам улегся на топчан.
— В кровать, ведьма. И без фокусов. Фредерик и так порывался тебя казнить на рассвете. Мне едва удалось убедить его, что ты можешь быть полезной, — строго сказал он, заложил руки за голову и закрыл глаза.
Да уж, фраза прозвучала почти обнадеживающе. Но я не стала ни язвить, ни благодарить.
Как только получат то, что хотят — быстренько от меня избавятся.
Больше я не стану надеяться на чудо. Вероятность того, что меня просто отпустят или помилуют, такая же, как если бы у камня выросло сердце.
Огромная кровать казалась колючей и неудобной, но в итоге усталость всё-таки победила страх, и я уснула.
***
Очередное утро в спальне чудища. И каждое новое становилось всё более привычным.
Уже больше двух недель я узница в этой комфортной темнице, и выпускать или казнить меня не спешат.
Как и делиться тем, что происходит за пределами ректорской башни.
Всё, что я знаю: отбор был закончен досрочно, и ректор остался без невесты.
Мишель Сантэй не зря вела себя как безумная. Любящий папочка, который вовремя сбежал, поджарил любимой дочурке мозги.
Точнее, не так.
Фердинанд назвал это “слетевшие якоря”. Но я обобщила: девушка превратилась в неадекватную агрессивную садистку. И какова её дальнейшая судьба — делиться со мной не спешили.
Она, как и я, сыграла свою роль и ушла в тень. Хотя нет, сравнивать меня с Мишель было бы странно.
Мишель Сантэй с детства готовили стать невестой принца. Если верить сухим рассказам чудища, она жила во дворце, и её обучением занималась сама старая Императрица.
Вероятно, это и сыграло с ней злую шутку. Во дворце маленькую Мишель обучали манерам и правилам, а потом отец забрал её в Вернегард и начал учить уловкам.
В тех уроках жизни, где юная девушка не справлялась сама, её поддавали внушению.
Вот и на отборе главной целью Мишель было получить принца, корону и кольцо. А когда Фердинанд во время свидания подарил девушке два символа — так сказать, своей симпатии, — якоря и посыпались.
Цель достигнута, что делать дальше — непонятно.
К сожалению, в этот момент отца рядом не оказалось. В Академию лорда Сантэя не пустили, новые якоря никто не установил. Мишель начала быстро терять связь с реальностью.