Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Императору такая кандидатура на роль жены брата не понравилась. Обвинив Эдмонда Сантэя в попытке захватить трон Империи, на него объявили охоту.
Точнее, попытка захватить трон — это была официальная версия. Неофициальная: Фредерику и Фердинанду нужен был повод убрать ректора Академии в Вернегарде и поставить надежного мага. Брата всем известного Старшего Инквизитора и кузена Императорской семьи.
Вот и предлог наконец-то нашёлся. Ректор пытал свою дочь и помутил её сознание, чтобы подобраться
Повод был более чем весомый, и самое главное — никто теперь не докажет обратного. Мишель обезумела, её отец сбежал.
На неугодного ректора спустили гончих псов. Точнее, одного Главного пса — лорда Вельцера.
Пока Инквизитор гонялся за бывшим ректором, во дворце и Академии наводили порядки и вычисляли предателей, которые якобы помогали Мишель и её отцу.
Иногда я не понимала, зачем Фердинанд раскрывает мне свои тайны. К чему рассказал об отце Мишель? Если бы не холодный тон, я бы решила, что он пытается объясниться, как обещал когда-то.
Но нет. Обычное “ведьма” быстро возвращало в реальность.
Он просто рассуждал вслух, пытаясь меня напугать, показать, что даже золото и статус ничего не решают, когда на тебя спустили Главного Инквизитора. И уж если так легко разделались с влиятельным ректором, то жизнь жалкой ведьмы и подавно ничего не стоит.
Намёк я уловила и старалась не отсвечивать.
Дни шли, буря вокруг Мишель и её отца постепенно стихала, и про меня все удачно забыли.
Ну почти.
Сегодня, можно сказать, пошла третья неделя моей новой, относительно спокойной жизни в комфортной тюрьме-спальне.
Да и в целом прошедшие две недели были самыми тихими за все полгода в этом мире.
Каждый день — новая служанка, отобранная принцем во дворце.
Все они как под копирку. Молча приносили еду, книги, одежду и сухие новости.
Почему сухие? Потому что на вопросы отвечали неохотно или отводили взгляд. Конечно, узникам знать о делах магов не положено.
Было обидно, но спорить бесполезно. Так я читала что-то напоминающее легенды магов, детские сказки и всякую бесполезную ерунду, которую одобрял мой надзиратель.
А в остальное время сидела у окна и рассматривала внутренний двор.
Фердинанд приходил ночью, а уходил рано утром. Всё, что я слышала от него за последние несколько дней, — несколько сухих фраз.
Чаще всего звучали:
— Сейчас не до тебя, ведьма.
— Спать, ведьма.
— Не наглей, ведьма.
— Не делай глупости, я вернусь вечером, ведьма.
Теперь он называл меня только так. Не Юлианна, не Юля и даже не его привычное Юли.
Нет, сухое презрительное “ведьма”. Будто он боялся, что, называя меня по имени, начнёт воспринимать как нечто большее, чем опасное существо.
В
Несколько раз я пыталась напомнить, что у меня есть имя. Однако, меня просто проигнорировали, язвительно выдав очередное “ведьма”.
Незаметно дни сливались в серое пятно. Жизнь текла где-то там, за пределами этой башни.
А ещё за эти две недели я осталась единственной ведьмой в Академии. Моника так и не вернулась, опасаясь судилища, а следом за деканом пропали и адепты.
Но опять-таки, узнала я это лишь из-за оговорки горничной, принесшей завтрак. В обед пришла уже другая девушка, и подробностей мне узнать было не суждено.
Фердинанд присылал всегда новую служанку. Вероятно, чтобы мы не подружились и я не смогла обрести союзника, который поможет сбежать.
Сбежать иногда хотелось, но бежать было некуда. Несколько дней назад, застав меня за рассматриванием карты, принц-ректор всё же расщедрился на большее, чем пару слов.
Только вот наш разговор мне не понравился. Да и разговором это сложно назвать.
Мне описали вероятное будущее в случае попытки побега.
— Не советую даже пытаться соваться в Северную Империю. Там нет ведьм, а на границе стоят артефакты, считывающие магию. В отличие от наших предков, местный Совет не столь снисходителен к таким, как ты. Ведьму, пытавшуюся попасть на их земли, тут же казнят, — самодовольно выдал он.
Так я узнала, что безопасного места для таких, как я, в этом мире попросту не существует — и приуныла ещё больше.
А даже если бы оно было…
У меня больше не было ни золота, ни подходящей одежды. Фердинанд позаботился, чтобы приносили только лёгкие домашние платья и тонкие туфли. В таких по камням далеко не убежишь.
***
Сегодня день выдался привычно спокойным.
Чудище вернулся ещё более недовольным, чем обычно, и молча завалился спать, а я, как всегда, крутилась, пытаясь уснуть.
Кулоном пользоваться не хотелось из принципа. Мучаясь от бессонницы, я ругала свою гордость и представляла прыгающих через забор овец.
Так я теперь успокаивалась и засыпала. Розовые овечки, словно облака, порхали через забор, а я откидывала слипшиеся мокрые волосы, надеясь, что вот-вот придёт долгожданная дрема.
Всё как обычно последние несколько ночей.
Но по какой-то причине именно сегодня луна была непривычно яркой, в комнате — душно, а меня будто медленно жарили на костре. Спина пекла, воздух казался обжигающим.
Устав мучаться, я села на кровати и посмотрела на спящего Фердинанда.
Как ни странно, за эти две недели чудище так и не отрастило бороду, зато волосы заметно удлинились.