Аномалия
Шрифт:
— Отлично, — обрадовался Феликс. – Когда мы можем приступить?
— Завтра с утра нам помогут перенести аппаратуру и вещи. Вам выделят дома. Уже сегодня можно ночевать там.
— Нет, это исключено! – замахал руками Феликс. – Мы развернем передвижную лабораторию где-нибудь на окраине деревни. Наша техника просто не поместиться в их домики, а каркасный комплекс специально для этого предназначен. Самое главное, там мы будем все вместе.
— Думаю, это не проблема, — ответил Амади. — Старейшина не настаивает на своем предложении.
— Надеюсь, ночевать сегодня тут тоже не обязательно?
— Нет.
Мы не стали тянуть с возвращением. Нас и так зажались. Прихватив с собой немного мяса и фруктов, мы отправились назад, к машинам.
Рано утром, как только рассвет затеплился на востоке, нас ждали десятка два помощников из поселения. Сквозь отрезок джунглей, от машин до деревни, уже была вычищена широкая тропа. Все было готово к переезду.
К середине дня аппаратура и вещи перекочевала в поселение. Наши охранники с техником и Белобрысым работали в поте лица, чтобы к вечеру развернуть передвижную лабораторию, так как по прогнозам старейшины ночью мог пойти дождь. А это тебе не городская морось из расстрелянных туч, а самый настоящий ливень. Именно поэтому на расчищенной площадке для лаборатории пришлось делать настил и предусмотреть небольшое возвышение. Все-таки техника недешевая… да и мы без нее, как без рук.
Так как дело рисковало затянуться до поздней ночи, наши профессора-белоручки подключились к строительно-монтажным работам. Никому не хотелось мокнуть под дождем или ночевать в местных «гостиницах».
Пока мужчины возились с лабораторией, женский состав нашей группы отправился знакомиться с местным населением. Более радушных и доброжелательных людей я уже давно не встречала. Даже языковой барьер нам не мешал общаться с шумным чернокожим народом. Нас приглашали в каждый дом, старались чем-нибудь угостить, угодить и расположить к себе. Местные женщины с восторгом рассматривали нашу одежду. Смольской пришлось-таки расстаться со своей шляпой. Она неосторожно восхитилась деревянной маской на стене дома, на что хозяйка незамедлительно отреагировала: скорченная рожица тут же оказалась в руках Смольской. От подарков не отказываются – жестами объяснила упитанная африканка — и тут же ткнула пальцев в шляпу Аллы Федоровны. Пришлось сделать ответный подарок. Африканка с радостью водрузила шляпу себе на голову и побежала хвастаться подругам. Женщины везде одинаковые…
Куда бы мы ни пошли, за нами по пятам ходили дети всех возрастов. Ирина имела неосторожность угостить расплакавшегося мальчика конфетой. Слава о доброй тете вмиг разлетелась по деревне. Конфеты давно кончились, но дети с надеждой в глазах так и преследовали нас до самого вечера.
И все было бы хорошо, если бы не усталость и рой москитов над бедными белыми телами со следами лунного загара. Уже к обеду я вся покрылась красными пятнами от укусов насекомых. Ни один репеллент не спасал. Кожа нестерпимо зудела, а насекомые все не отступали и роились почему-то только над нашими головами. Красавица, которой досталась шляпа Смольской, сжалилась: подвела нас к тонкому деревцу, поковыряла ножом кору, и на срезе тут же выступила темно-коричневая жидкость. Запах, конечно, был специфический, но, как оказалось, москитам он не нравился больше, чем нам. Самая лучшая защита все это
К вечеру, уставшие и разукрашенные в крапинку, мы вернулись к месту, где уже стояла наша лаборатория. Мужчины неплохо поработали – наше рабочее место и дом по совместительству на ближайший месяц-полтора был почти полностью готов. Местная шпана, раскрыв рты, глазела на диковинную конструкцию, отражающую блики заката. Чтобы у любопытных детишек не появилось желания проверить «штукенцию» на прочность, Амади сочинил страшную легенду, будто лаборатория сделана из божественного камня. Каждого, кто посмеет зайти внутрь без приглашения, постигнет страшная кара. Но любопытство оказалось сильнее страха: земля вокруг лаборатории была вытоптана. И некоторые отпечатки маленьких босых ножек подходили к стенам совсем близко.
За день наши мужчины успели не только возвести основной каркас, но и разделить здание на небольшие жилые комнаты для персонала, несколько лабораторий и кабинетов. Конечно, не номера люкс, но жить можно. Аппаратура еще не работала, но с этим решили повременить до утра, чем вызвали недовольство Юрия. Он со своей командой хотел укатить обратно как можно скорее.
Первую ночь я спала как убитая. Изоляция у нашего «дома» идеальная, поэтому никакие завывающие звуки извне не терзали мое впечатлительное воображение.
Утром вновь закипела работа. Предстояло наладить аппаратуру и отпустить наконец восвояси рассерженного Юрия и вместе с ним Белобрысого. За эти дни он мне порядком поднадоел: его цепкий взгляд то и дело замирал на мне или щекотал затылок. Я мечтала, чтобы этот странный тип поскорее убрался. Хотя, признаюсь, Юрия отпускать не хотелось. С ним я чувствовала себя уверенней. Все-таки он много лет прожил на этой земле и знает о ней больше, чем все мы, вместе взятые.
К обеду аппаратура была подключена и налажена. Мы всей группой пошли провожать уезжающих. Они пожелали нам успешной работы и, порвав тишину саванны прощальным гудком, укатили. Мы еще долго смотрели вслед двум удаляющимся громадинам, пока они полностью не скрылись из виду.
Вернувшись в деревню, первым делом решили связаться с Центром. Связь все время рвалась, помехи и перебои портили картинку на мониторе. После получаса мучений и технических извращений, Феликс кое-как переговорил с начальством: доложил, что мы на месте и готовы к работе. Прежде чем сеанс связи был закончен, я упросила шефа хотя бы парой слов перекинуться с мамой, узнать, как она там. Повезло, что мама была в жилом боксе и не забыла, на какую кнопочку нажимать, если компьютер сообщит о входящем сообщении.
— Анечка! Ну наконец! Куда ж ты пропала! Я вторую ночь не сплю. Думала, случилось что-то, не дай Бог! – мама, действительно, была не на шутку взволнована. Под глазами залегли серые тени бессонницы, волосы взлохмачены, руки тряслись.
— Мам, у нас все нормально. Просто пока тут технику подключили, пока то, се…
— Как ты там?
— Нас хорошо встретили. Мы уже развернули лабораторию. Все нормально. А ты как?
— Что-то у меня предчувствие плохое. Сегодня все бегают, как угорелые. Приказали из комнаты не выходить. Еду приносят и все. Случилось что-то нехорошее.