Анафема
Шрифт:
Лошадь не взвилась на дыбы. Не заржала и не заерзала. Она оставалась неподвижной, словно ее не трогало это существо. Я обернулась и увидела, что мой похититель исчез. Растворился, словно в воздухе.
– Что? Куда он… О… черт!
– Я пнула лошадь в бок, надеясь заставить ее двигаться, но невозмутимое животное не сдвинулось с места.
– Двигайся! Проклятое животное! Галопом вперед!
– Еще один удар, и лошадь издала глубокий, гортанный рык.
Рык?
Я никогда в жизни не слышала, чтобы лошадь рычала.
Это
Черный предмет пронзил его в полёте, пронзив голову и выйдя из груди так быстро, что зверь всё ещё висел в воздухе. Адская жаба поскакала вперёд, скользя к воде, чтобы показать блестящий чёрный клинок, который пронзил её, прежде чем она упала в болото рядом с лошадью.
Из чёрного клубящегося дыма появился мой похититель, его рука в перчатке сжимала рукоять упомянутого меча.
Прежде чем я успела осознать, что только что произошло, лошадь наклонилась вперед и откусила кусок мяса мертвого существа, пережевывая его, как будто она просто невинно сунула голову в ведро с морковью.
С открытым ртом я молча сидела, уверенная, что это был сон. Или что-то похуже.
Возможно, я умерла в том лесу. Может быть, Морос похитил меня, и это было какое-то странное чистилище.
Мой похититель вытер меч о белый платок, оставив на ткани зеленые пятна.
– Ну, ты свободна, если хочешь.
Я уже собиралась сказать ему, что он может идти к черту, но он поднял голову, и я впервые увидела его лицо. Лунный свет освещал его достаточно, чтобы я могла разглядеть черты, которые обычно скрывались под капюшоном его плаща. Черная маска с металлическими украшениями покрывала нижнюю половину его лица, но даже с этой маскировкой я его узнала.
Я видела эти необычные глаза раньше, в чем-то, что казалось сном. Оранжевый и ярко-золотой цвет, окружавший его зрачок, как взрыв света, почти светящийся из глубины его капюшона.
– Ты, - прошептала я.
– Ты... Я видела тебя. Ты был в моей комнате.
Он ничего не сказал, сунув меч в невидимые ножны на спине.
– Я думала, что это мне показалось, но... это ты! Почему?
Все еще не отвечая, он взял поводья, и когда он встал рядом с лошадью, я оценила его рост. По моим прикидкам, он был почти два метра.
– Я дам тебе один из двух вариантов. Сойди с лошади и найди дорогу обратно в лес. Или молчи и не задавай больше вопросов.
– Могу я хотя бы спросить твое имя? Чтобы я не называла тебя в мыслях «злобные глаза»?
Последовал звук неодобрения.
– Зевандер.
– Зевандер, — повторила я.
– Я — МАЭВИТ.
– Я не спрашивал.
– Он подождал еще немного, а когда я не пошевелилась, отвернулся, слегка дернул поводья и повел лошадь вперед, через болото.
* * *
–
Он выпустил воздух — хуфф — и потянулся к сумке за моей спиной, вытащив самую изысканную флягу, которую я когда-либо видела. На металле были выгравированы фазы луны, возвышающиеся над силуэтом замка. На обратной стороне была надпись: Пусть ты никогда не испытываешь жажды. С любовью, Рикайя.
Я не стала спрашивать, кто это, полагая, что он все равно не ответит. Любимая, наверное. Вместо этого я открыла крышку. Опрокинув флягу, я почувствовала, как прохладная жидкость хлынула в мое горло, практически шипела, когда я глотала ее. Боже мой, разве я когда-нибудь пробовала такую вкусную воду? В отличие от колодезной воды в коттедже, которая часто имела запах яичной серы, эта была чистой и кристально прозрачной. Ледяной холодной, как будто она пролежала в зимнем снегу.
Утолив жажду, я вытерла лицо тыльной стороной запястья и вернула ему флягу. Он даже не потрудился выпить, а просто сунул ее обратно в сумку. Жаль. Я надеялась, что он когда-нибудь снимет эту ужасающую маску, и я смогу увидеть не только его глаза.
– Что это за место?
Сначала он не ответил, и я смирилась с тем, что не узнаю, потому что, по моему предположению, этого человека было невозможно переубедить.
– Эфирия. Мир за Умбравале.
– Умбраваль?
– Блестящий барьер, через который ты прошла, чтобы попасть сюда.
Блестящий барьер, который также не дал мне вернуться к сестре.
– Другой мир, — сказала я с недоверием. Полным недоверием.
Наверное, я где-то сильно ударилась головой.
– Последний вопрос. Это далеко? Я спрашиваю только потому, если эфирийцы вообще ходят в туалет, но... эта вода может пойти только одним путем.
Он вздохнул, поправляя седло на лошади.
– Недалеко.
Еще один вопрос вертелся у меня на языке, просясь быть заданным. Тот же вопрос, который эхом повторялся снова и снова, пока он вел нас через болото, несомненно, дальше от леса, через который я прошла.
Куда ты меня везешь?
Я была уверена, что этот человек, скорее всего, сбросил бы меня с лошади, если бы я спросила об этом вслух. И имело ли это значение? Я не собиралась снова пробираться через это болото в одиночку.
Меня охватило чувство тревоги, когда он взобрался на лошадь позади меня, и я осознала, насколько я мала по сравнению с ним, когда его руки обхватили меня сзади, практически поглощая, когда он взялся за поводья. Легким ударом ногой по боку лошади он снова заставил животное двинуться.