Анафема

Лейк Кери

Это базовый навык для любого мага — будь то врожденный или приобретенный.

– Итак, теперь я должен найти и эту костную переписчицу.
– Зевандер хотел рассмеяться над тем, насколько это было нелепо — открывать двери замка, который он защищал годами, как чертова гостиница и таверна. Вместо этого он прорычал: - Это звучит гораздо сложнее, чем просто превратить ее кровь в камень. Это заняло бы секунды. Ее обучение и тренировка займут месяцы. Даже годы.

– Подумай о том, что мы можем потерять. Да, у нас есть все семь камней септомира, но ты сам сказал,

что это слишком большая сила для одного человека.

– Хватит притворяться альтруистом, старик. Разве так давно, что ты не помнишь, как сам приказал убить ее?

Долион поднял подбородок и вызывающе посмотрел на него.
– Мне тоже интересно. Ты когда-нибудь колебался, убивая кого-либо?

Зевандер не стал отвечать на этот вопрос. Его репутация говорила сама за себя.

– Но ты не смог заставить себя убить ее. Если бы только ты мог! Да, я полагаю, эти ужасные видения утихли бы, и я смог бы найти покой во сне. Но боги вмешались и потребовали другого пути.
– Старый маг пожал плечами.
– Кто я такой, чтобы бросить им вызов?

– В своем видении ты сказал, что я присоединюсь к Кадавросу в его разрушении. Почему ты доверяешь мне? Если эта сила делает меня такой угрозой, почему бы не устранить ее сейчас?

– Я доверяю не тебе. Я верю в знаки богов.

– И я боюсь, что они введут тебя в заблуждение.
– Зевандер кивнул головой в сторону двери в полу.
– Ты все еще хочешь остаться в подземелье после того, как увидел это?

– Я прожил среди карнификан в заброшенном замке. С несколькими пауками я справлюсь. Я поставлю защиту, чтобы они не проникли в обе камеры.

– Хорошо. Решение за тобой.
– С этими прощальными словами Зевандер вышел из камеры Долиона. Остановившись, чтобы еще раз взглянуть на мирно спящую девушку, он раздраженно зарычал и пошел дальше.

ГЛАВА 30 МАЭВИТ

– Проснись, МАЭВИТ, - прошептала Алейсея.
– Ты должна проснуться.

Я открыла глаза и увидела, что над мной стоит моя сестра, ее коротко стриженные волосы вызывали у меня, полупроснувшуюся, удивительное замешательство. Когда я сосредоточилась на ней, рассматривая синяки, порезы и укусы на ее обнаженном теле, в моих мыслях зародилось мучительное предчувствие.

Церемония изгнания. Бег по лесу. Арка.

Быстрые образы проносились в моей голове, как слишком яркий кошмар.

Я оглядела окружающую обстановку, визуально впитывая серые стены с пятнами от воды, каменный пол, решетки, которые меня окружали.

Клетка. Рядом со мной стояла тумбочка с мерцающей лампой, которая освещала заплаканные глаза моей сестры.

– Пойдем со мной.

– Как ты здесь оказалась?
– Я приподнялась, чтобы сесть, и мой разум начал пробиваться сквозь воспоминания о прошлой ночи. Последнее, что я могла вспомнить, — это как я ехала верхом на лошади к замку. Зловещий замок. Человек в капюшоне и кожаной маске.

– Я пересекла границу ночью. Пойдем.
– Она махнула рукой, подталкивая меня встать с кровати.
– Он хочет убить тебя, сестра.

Она протянула мне руку, и я посмотрела вниз, заметив кровь и порезы на ее ладони.

Однако что-то было не так, и по мере того, как мой разум пробуждался от сна, становилось все яснее, что именно не имело смысла. Алейсея не могла найти меня. Путь к замку был долгим и полным ужасных существ.

И тогда ужас, который я испытывала несколько мгновений назад, нахлынул на меня, проникая глубоко в кости.
– Я вижу тебя в галлюцинациях.
– Слезы наполнили мои глаза, затуманивая ее образ.
– О, боже, Алейсея. Он… он… убил тебя.
– Дрожащей нижней губой я взяла ее руку и, несмотря на ошеломляющий холод, который охватил мое тело, почувствовала ледяной прикосновение ее кожи.
– Моя бедная сестра.

Она крепче сжала мою руку, и я подняла глаза и увидела, что ее глаза из обычного ярко-синего цвета превратились в черные ониксовые шары. Она резко дернула меня к себе и открыла рот, обнажив острые зубы.

Я отшатнулась с криком, и она взорвалась белым паром. Когда шок наконец прошел, в груди поселилась удушающая боль, мучительное страдание, которое хотело утопить меня.

Слезы затуманивали мой взгляд, когда я заставляла себя осознать смысл ее визита. Душераздирающая скорбь застыла в воздухе, и я не могла дышать. Я не могла вдохнуть достаточно кислорода, чтобы избавиться от ощущения, что мои легкие наполняются удушающей тоской.

Он убил ее.

– Должно быть, это был неплохой сон.
– Незнакомый голос раздался слева от меня, и я вздрогнула, ударившись спиной о каменную стену, когда отскочила назад.

Собравшись с силами, я ползла на четвереньках к концу кровати и увидела молодую женщину с длинными серебристыми волосами, сидящую на полу напротив камеры, прижав спину к стене. Молодость сияла в ее алебастровой коже, мерцающей серебристым оттенком, и в глазах, похожих на мелководье синего моря. Длинное бархатное платье бордового цвета лежало вокруг нее, подол поднялся до ее коленей. В одной руке она держала ярко-красное яблоко, а в другой — маленький нож для чистки овощей.

Сморгнув слезы, я изучала ее, пытаясь вспомнить, видела ли я ее в какой-либо момент накануне вечером.
– Где я? И кто ты?
– Я не могла не смотреть на яблоко. Несмотря на мою растерянность и разбитое сердце, голод в моем животе не давал мне покоя.

– Ты говоришь на нькстероси.
– Она отрезала кусочек фрукта и сунула его в рот.
– Это интересно, — сказала она с набитым ртом.
– Меня зовут Рикайя, а ты находишься в роскошном замке Эйдолон, месте боли, страданий и полного упадка.