Анафема

Лейк Кери

– Возможно, было что-то еще. Я еще не знаю ее обстоятельств, но с нетерпением жду возможности поговорить с ней. И открыть эту проклятую книгу, которая может дать еще больше информации.

– Почему ты не можешь ее открыть?
– Тогда Зевандер заметил, что края книги были запечатаны, что подтвердилось, когда Долион слегка потянул за обложку.

– Это книга-головоломка, предназначенная только для корвикаев. Она запечатана каким-то заклинанием.

— Значит, чтобы она обрела силу, кто-то должен был передать ее ей. А это значит, что

может быть еще кто-то, и ее убийство не положит конец ее роду?

— Это цикл. Если она умрет, не успев передать свои силы, они будут утрачены навсегда. А ее дары могут оказаться более ценными, чем ее смерть.

Зевандер усмехнулся, покачал головой и презрительно фыркнул.
– Прости мое сомнение. Сегодня вечером эта девочка едва не стала жертвой боггира. Мне трудно представить, что она может быть полезна в борьбе с самой опасной силой в Эфирии.

– Мы не можем быть эгоистами в этом вопросе, Зевандер. Речь идет о жизни девочки.

– Позвольте мне тоже показать кое-что.

Нахмурившись, Долион поднялся со своего стола и последовал за Зевандером из камеры в тенистые углубления в конце коридора. Зевандер выпустил струю пламени в сторону одного из подсвечников, осветив каменные стены, окружавшие их в нише, и железную дверь в полу. На ручке двери была установлена цепь, препятствующая побегу.

– Что это? — спросил Долион, глядя на нее.

Дверь стукнула, зазвенела цепь.

Не отрывая глаз от мага, Зевандер снял ключ, висевший на крючке на стене, и опустился на колени, чтобы отпереть цепь.

– Ты же не собираешься ее открывать, правда?

Не отвечая, Зевандер ослабил цепь и отступил назад.

Ничего не шевельнулось.

Дверь медленно скрипнула, и из нее выполз черный паук размером с взрослого кота.

Долион широко раскрыл глаза.

Паук бросился на старика, и Зевандер послал в него черный язык пламени, который обвил его среднюю часть. Паук зашипел, продолжая ползти по бетону. Одним быстрым рывком он разорвался на черные внутренности, которые разбрызгались по Долиону. Старый маг с гримасой вытер кровь с лица.

Зевандер снял с стены зеркало вместе с горящим подсвечником и опустил их в отверстие. Свет осветил стену из паутины, а в углу притаился Бранимир. Конечно, он больше не походил на брата, которого знал Зевандер. Его лицо затвердело, став похожим на кору, а глаза стали черными, как оникс. На макушке у него выросли три рога.

Долион смотрел, как завороженный.
– Боги древние... что это?

– Мой брат. Проклятый тем же Сейблфайром, что живет во мне.

Отражение Бранимира повернулось к зеркалу и зашипело, обнажив рот, полный острых зубов. Мелкие черные пауки бросились вперед.

– Закрой его!
– Долион отскочил назад, а Зевандер убрал зеркало и пламя и с силой захлопнул дверь.

Опираясь на нее ботинком, он почувствовал, как с другой стороны раздался сильный удар, пока он наматывал цепь на место.

– Это не эгоистичное стремление заставляет меня избавиться от этого проклятия.

Я наблюдал, как он превращался в это существо, с тех пор как был мальчиком.
– Он снял маску, обнажив черные вены на лице, которые начали разветвляться вдоль челюсти.
– Если это станет моей судьбой, я скорее вонжу кинжал в свое сердце.
– На лбу Долиона мелькнуло сочувствие, которое Зевандер больше не мог испытывать к своему брату.

Он перевел взгляд на паука, и Зевандер направил на него струю пламени, поджигая его.
– Почему бы не...

– Убить пауков? Я пробовал. Каждый раз, когда я это делаю, гнездо становится все больше и больше. Я тоже пробовал убить его однажды.

– Ты не смог этого сделать.

– Он не просил об этом. Никто из нас не просил об этом.

Долион кивнул в сторону кучи пепла.
– Я подозреваю, что эти пауки могут заражать. Проникать под кожу. У ребенка, чья магия еще не созрела, это наносит меньший ущерб. У мага, такого как я, мутация будет катастрофической. Сейблфайр — исключительно опасная сила.

– Это воля того, кто ею владеет. Бранимир не жаждет власти. Он жаждет смерти.

– Но его желание может подвергнуться перемене, и что тогда?

– Что тогда, действительно.
– Опираясь одной рукой о каменную стену, Зевандер провел другой рукой по лицу.
– Я надеялся излечить его от этого недуга. Это то, что ты обещал с помощью камней.

– Эта чума в моем видении. Это не первая, которую мы видели. Жрица говорила об одной во время эпохи эгрогрианцев.

Широко распространенное бедствие саранчи, превратившее магов в плотоядных зверей.

– Если ты просишь меня убить моего брата...

– Корви были единственными, кто выжил.

– Как? — спросил Зевандер, заинтригованный.

– Я не знаю. Мы не знаем пределов их силы. Что эта девушка может предложить, будучи живой.

– Если у девочки и есть какая-то сила, то она, безусловно, ничего об этом не знает.
– Зевандер прошел мимо него, направляясь обратно к камерам, и Долион последовал за ним.

– Ей нужно будет научиться ее использовать. А для этого потребуется обучение.
– Раздражающее, ожидающее поднятие бровей давало понять, что он хотел, чтобы Зевандер обучил ее.

– Нет, — фыркнул Зевандер и покачал головой.

– Я ничего не знаю о Корви и их силе.

– А я знаю очень мало. Только то, что могу почерпнуть из этих нескольких фолиантов. Но есть человек, который, возможно, сможет помочь. Она — переписчик костей для Цитадели. Ее дядя был известен своей работой.

– Историк.
– Тон Зевандера не мог быть более равнодушным.

Как это может помочь, если нет никакой истории Корви, кроме той, которую ты уже украл?
– «Заимствовал. Как мы делаем в библиотеках. И я еще не знаю. По крайней мере, она умеет читать кости. Возможно, под плотью этой девушки скрывается история. А пока ты можешь обучить ее призывать свою силу.