Анафема
Шрифт:
Звук хныканья привлек мое внимание к краю колючей стены, где сидела, дрожа и истекая кровью, Алейсея.
– Алейсея!
– Я вынырнула из своего удивления и быстро бросилась к ней, оставив светлячка.
Одно прикосновение к ее коже показало мне, что она опасно холодна, и я сняла свой плащ, чтобы укрыть ее.
Ее тело было покрыто маленькими следами от зубов, похожими на тот, что был у меня на голени, словно она столкнулась с роем виккенсов.
– Ты… ты… ты… ты видел это?
– Да. Пойдем. Уходим отсюда.
– Не имело смысла, что она была так
– Я... я не могла тебя бросить, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами.
– Я хотела убежать, но не могла вынести мысли, что ты заперта с этим монстром.
– Я здесь, Алейсея. Пойдем. Убежим и никогда не вернемся в Фоксглав.
Она кивнула, поднялась на ноги, и я обняла ее, ведя к арке. Когда мы подошли, мерцающая стена затрепетала, как жидкое зеркало, отражая наши образы, так что я не могла увидеть, что было по ту сторону. Я отпустила ее и осторожно прошла вперед.
С вершины арки свисали крошечные серебряные мешочки, и я потянулась за одним из них. Меня охватило непреодолимое тепло, за которым последовал чудесный землистый аромат, настолько сильный, что у меня на глаза навернулись слезы.
– Это... это пахнет петрихором, — прошептала я. Необъяснимое желание пройти через арку тянуло меня, маня за ее пределы. Неуверенно оглянувшись через плечо на Алейсею, я глубоко вздохнула и просунула руку через странную преграду, но колючее ощущение заставило меня в испуге отдернуть дрожащую конечность.
Крепко обернув меня плащом, Алейсея дрожала, наблюдая за мной.
Быстрая проверка показала, что моя рука не пострадала, и я снова просунула ее, вытащив без сопротивления. Я протянула руку, чтобы просунуть ее снова, и она схватила меня за руку.
– Подожди!
– Страх в ее глазах потемнел.
– А-а-а что, если… ч-ч-что-то плохое находится на… д-д-другой ст-ст-стороне? — спросила она.
– А что, если на другой стороне нас ждет свобода, Алейсея? Я пойду первой. Ты пойдешь за мной, хорошо?
Она со слезами на глазах кивнула.
– Хорошо.
– Обещай, что пойдешь за мной.
– Обещаю.
Я обернулась и в отражении увидела Мороса, стоящего в колючих кустах позади нас. Паника взорвалась во мне.
– Давай!
– » Не колеблясь, я прыгнула через барьер на другую сторону, где меня встретил, казалось бы, тот же лес. Только когда я обернулась, вместо отражения я увидела Алейсею, стоящую на другой стороне. Я протянула руку, чтобы дотянуться до нее, и твердая поверхность ударила меня по костяшкам. Жидкий барьер затвердел, превратившись в непроницаемую стену.
– Нет. Нет!
– Я ударил руками по прозрачной поверхности.
– Алейсея! Алейсея!
Ее губы дрожали, когда она приблизилась к арке, но вдали к ней шел искалеченный Морос.
– Алейсея! Он за тобой! «Алейсея!
– Я снова ударила по прозрачной поверхности, отчаянно пытаясь прорваться, но она как будто не слышала и не видела меня.
– Алейсея! Алейсея!
– Повернись! Сейчас же! — крикнул незнакомый голос сзади, но я проигнорировала его, наблюдая, как
– Давай, проходи! Он идет!
Рука обхватила ее горло и потянула назад.
– Нет! Алейсея! Нет!
В то же время руки обхватили мою талию и шею, оттаскивая меня от арки.
Я лягалась и извивалась, пытаясь вырваться, еще не видя своих похитителей.
Вокруг меня вспыхнул яркий свет, и мои мышцы охватила парализующая скованность. Ветви деревьев проносились мимо моего поля зрения, и я словно поднялась в воздух. Каждая мышца дрожала, напрягалась и горела, словно меня пронзила молния, сковавшая мои конечности и челюсть. Я едва могла дышать, когда мое тело закрутилось, и я оказалась лицом к лицу с темноволосым мужчиной на лошади, одетым в сталь и кожу, с протянутой ко мне рукой.
Рядом с ним стояли еще три человека.
– Что это за запах? — спросил блондин, одетый так же, как темноволосый.
– Я хочу съесть этот чертов воздух, он восхитителен.
– Она смертная? — спросил человек с красными вьющимися волосами, и мужчина, чья рука слегка повернула меня в сторону, ответил: - Да.
Меня охватила паника, так как я не могла видеть Алейсею с этого нового ракурса, а мои мышцы отказывались подчиняться команде повернуться.
– Черт возьми! Смертная! Смертные когда-нибудь переходили на другую сторону?
– Блондин с восхищением уставился на меня.
– Насколько я знаю, нет.
– Черноволосый, который держал меня в каком-то невидимом захвате, с любопытством наклонил голову. Те, кого я принял за охранников, учитывая, что все они были одеты в одинаковую блестящую металлическую и кожаную одежду с одинаковым странным эмблемой, смотрели на меня, пока я парила над ними, совершенно беспомощная.
– Отпустите меня! — кричала моя голова, но я не могла произнести ни слова.
– Как, блядь, она может говорить на нькстероси, если смертная, гений? — спросил рыжий.
– Не знаю. Но капитан говорит, что у смертных есть особый запах. Так они и заманивают тебя.
– Закрыв глаза, блондин раздул ноздри и глубоко вдохнул.
– Интересно, как пахнет ее пизда?
– Давай, попробуй, если тебе так интересно, — бросил вызов Красный, и я заставила свои мышцы извиваться, чтобы вырваться из того, что меня удерживало.
– Мой прадед говорил, что они переносят самые ужасные заболевания крови. Он потерял двух своих братьев, когда они однажды пересекли долину. Вернулись больные как собаки. Я слышал, если они тебя укусят, то можно попрощаться с жизнью.
– Это чушь собачья, — возразил блондин.
– Никто никогда не переходил в земли смертных. Твой дед — лжец.
– Он лжет! Клянусь!
– Что нам с ней делать?
– Блондин облизнул губы, и я не хотела представлять себе отвратительные мысли, которые в тот момент проносились в его голове.
– Ты не можешь отвести ее в замковую темницу. Ты навлечешь на себя проклятие, и король отрубит тебе голову. Но она пахнет так чертовски вкусно, что я готов обмочиться. Как апельсины или что-то в этом роде.