Анафема

Лейк Кери

– Прости меня. Я умираю с голоду.
– Рикайя усмехнулась, и звук скребающего металла предупредил меня о подносе, который она притащила с другой стороны.
– Я принесла немного еды. Надеюсь, ты не против, но я украла яблоко.

Ты так долго не просыпалась.
– Она просунула поднос в узкую щель между решеткой и полом, и хотя я должна была быть более осторожной, принимая еду от совершенно незнакомого человека, гораздо более сильный инстинкт не дать себе умереть от голода не позволил мне этого сделать.

Я

беззастенчиво набросилась на то, что выглядело как сытное рагу, от которого исходил аппетитный аромат, и свежий хлеб.

– Ты должна напомнить Зевандеру, чтобы он тебя кормил. Он, кажется, забывает, что живые существа едят. Поэтому у нас нет ни растений, ни зверей, кроме проклятых дрэйков, которые обитают на этой территории.

– У вас есть дрэйки? — спросила я, набивая рот едой, часть которой я случайно выплюнула, а потом проглотила обратно.

Один кусок согрел меня изнутри, заглушив холод, который пронизывал мои мышцы. Ароматный вкус взорвался на моем языке, и я чуть не закатила глаза от божественного вкуса. Тонкие рагу у нас дома содержали мало мяса, слишком много воды и гораздо больше лука. Это была самая вкусная еда, которую я когда-либо ела в своей жизни.
– Как ящерицы-драконы без крыльев?

– Да, и они злобные. Если только ты не Зевандер или один из других злодеев, бродящих по этой территории.

– Злодеев?

– Да. Людей, с которыми был заключен мой брат.

– Заключен?
– Я проглотила большой кусок рагу и чуть не подавилась этим словом. Они сбежали и забрали меня с собой?

– А, ты проснулась!
– Мужской голос привлек мое внимание к темнокожему мужчине с белыми волосами и густой белой бородой, который заглядывал из-за противоположного конца моей камеры.

– Ты тоже, — без особого энтузиазма сказала Рикайя.
– Я думала, что здесь стало довольно тихо.

Он опустил взгляд и прочистил горло.
– Прошу прощения за храп. Это из-за старости.

– Да ладно, Долион. Сколько тебе лет? Четыреста? Пятьсот?

Конечно, они не могли обсуждать возраст.

Сложив руки перед собой, он поклонился.
– Шестьсот тридцать. Но спасибо за комплимент.

– Тебе шестьсот тридцать лет.
– Я не смогла скрыть недоверие в своем голосе.

– Да, плюс-минус.

– Как?

Он поднял брови и пожал плечами.
– Ну, я считаю, что хорошо забочусь о себе. В основном. Я люблю немного медовухи, что, боюсь, вредно для здоровья. И эль. Не могу отказаться от эля.

– Нет. Я имею в виду, как это возможно? У нас, откуда я родом, считается счастьем дожить до восьмидесяти лет.

– Восемьдесят? — фыркнула Рикайя.
– Это практически детский возраст.

– Сколько вам лет, если позволите спросить?

– Двести шесть.

Двести шесть? Девушка выглядела не намного старше меня.
– Ты… определенно не выглядишь на двести шесть лет.

– Ах, благослови вас

бог. Ты милая, не так ли?

– Я не эксперт в этом вопросе, ученый мог бы дать гораздо больше информации, но, насколько я понимаю, время здесь течет немного иначе, чем в Мортасии.

Я намочила кусок хлеба в бульоне и положила его в рот.
– Я думала, вы тоже заключенный?

– Да, ну, технически, я, наверное, и есть. На самом деле вы не заключенная, мисс...
– Он поднял брови, словно хотел, чтобы я ответила.

– Маэвит.

– Маэвит. И, позвольте сказать, очень приятно познакомиться с вами.

– Если я не заключенная, то вы меня отпустите?

– О, я этого не говорил. Все сложно. Возможно, даже слишком сложно, если я попытаюсь объяснить все сразу.
– Сложив руки за спиной, он начал ходить по комнате.
– Я уверен, что для вас все это ново и сбивает с толку.

– Это расстраивает.
– Я съела еще одну ложку рагу, чтобы снова подавить гнев, бурлящий во мне.
– Кто-то, кто мне дорог, находится в смертельной опасности прямо сейчас.

– Ее сестра, — подсказала Рикайя, на что Долион сочувственно кивнул, а затем на его лице отразилось задумчивое выражение.

– У тебя есть сестра?

– Да. Сводная сестра, но мы как родные. Мы пытались пройти через арку в лесу. Я прошла, но...
– Дрожь в моем голосе предупредила меня, что я должна остановиться, пока не разрыдалась.
– Она не прошла.

– Она пыталась пройти? — спросил он.

– Нет. У нее не было возможности.

Долион вздохнул и опустил взгляд.
– Если тебе это утешит, но если бы она попыталась, она бы упала в пропасть и разбилась насмерть.

– Это не имеет смысла. Я прошла без проблем.

– Ее кровь не такая, как твоя.
– Глубоко вздохнув, он нахмурился и снова зашагал по комнате.
– Я уважаю и понимаю твою тревогу, мисс.

Но вы здесь, в замке Эйдолон, потому что сами находитесь в смертельной опасности.
– Долион прочистил горло и поднял палец, когда я нахмурилась, услышав его слова.
– Если вы сможете меня простить на минутку.

– Подождите. Как я могу быть в опасности?

– Я отвечу на этот вопрос через минуту, — сказал он и ушел, словно это не было самой важной мыслью в моей голове в тот момент.

– Послушай, — сказала Рикайя, поднимаясь с места. — Эти леса охраняются круглосуточно. Тебе никак не пройти мимо кавалерии, а если даже пройдешь, то все равно придется как-то пробраться через Умбравале. Но прежде чем это сделать, тебе придется пройти мимо моего брата. Он не приводит никого в Эйдолон. Тот факт, что ты здесь, не сулит тебе ничего хорошего.

– Что он может от меня хотеть?

– Я уже несколько часов обдумываю этот вопрос.

– Я могу с ним поговорить?