Анафема

Лейк Кери

– Ты что-нибудь знаешь о Кадавросе?

Мальчик пожал плечами.
– Некоторые люди называют его богом. Говорят, что он должен вернуться.

— Есть идеи, кто это распространяет?

Он покачал головой, сунув флакон в карман брюк, которые сидели на нем лучше, чем предыдущие. — Я слышу только разговоры о черном пламени. О том, как оно должно спасти ниливир и восстановить нашу силу.

Зевандер фыркнул. — Поверь мне, парень. Сейблфайр никого не спасет. Он похлопал парня по плечу.
– Передай мадам Лазарин мои наилучшие пожелания.

ГЛАВА 45 МАЭВИТ

Свежевымытый,

я взяла теплую кружку чая, которую Магда принесла в мою комнату – травяной настой, который она хотела, чтобы я попробовала, после того как я рассказала ей о своих проблемах со сном. С кружкой в руке я пошла к толстой двери из красного дерева, украшенной резьбой в виде драконов и богато декорированными петлями, которая вела на каменный балкон, выходящий из замка. Прохладный воздух заставил меня плотнее закутаться в тяжелый халат, который я нашла в шкафу. Он был сделан из черного бархата, с изысканной вышивкой в виде темно-красных роз и отделкой из черного меха, и я была уверена, что он согреет меня.

Мерцающие факелы, которые, казалось, давали свет сами по себе, отбрасывали тени на балюстраду. Я заглянула за край, под которым обнаружила горгулий и гротескных существ, сидящих на выступающих уступах, а за ними — головокружительную высоту до земли, едва видимую сквозь густой туман. Две луны светили высоко в небе, их серповидные формы были обращены друг к другу и освещали темные силуэты далеких гор.

Я задалась вопросом, что делает Алейсея в этот момент, если предположить, что мое видение было правдивым и она все еще жива. Я должна была в это верить, потому что вера в что-либо другое уничтожила бы меня.

Группа крошечных светящихся точек порхала в воздухе вокруг меня, и я протянула ладонь, позволяя одной из них приземлиться на нее. В тот момент, когда он коснулся моей ладони, глифы на моей руке засияли серебристым светом. Насекомое напомнило мне маленьких светлячков, которых я видела в Пожирающем лесу, с его длинным грудным отделом и человекоподобным лицом, которое улыбнулось мне, прежде чем снова взлететь.

– Говорят, что поймать одного из них — к удаче.

Услышав глубокий голос, я обернулась и увидела Зевандера, стоящего на балконе рядом с моим. Он смотрел вверх, наблюдая, как стайка светлячков танцует в его сторону.

– Что это?

– Селестриоз. Некоторые верят, что в них заключена сущность богов.
– Он протянул ладонь, позволяя одному из них приземлиться на ней.
– В детстве я кормил ими своих домашних скорпионов.

Ужаснувшись от этого зрелища, я покачала головой.
– Зачем ты это делал?

– Селестриозы известны тем, что вторгаются в гнезда птиц Ноксида. Некоторые считают их вредителями, но эти птицы безвредны. Однако селестриозы нападают на мать и ее птенцов, пожирая их заживо.

Он перевернул

ладонь, позволяя насекомому ползти по ней.
– Я однажды наблюдал за ними. Когда ей угрожает опасность, птица-мать поет своим птенцам песню, чтобы успокоить их. Она называется Le’Susszia. Песня смерти.
– Он поднял ладонь, и насекомое взлетело, а рой еще мгновение танцевал вокруг него, прежде чем улететь в ночь.
– Скорпион — единственный известный хищник, который может противостоять их ядовитому укусу.

– Они кусаются?

– Да, — сказал он, глядя вслед светящемуся облаку, которое исчезало вдали.
– Большинство умирает от яда. Они инстинктивно обнаруживают враждебность и нападают. Поэтому успешная поимка одного из них считается удачей.

– И они не обнаружили враждебности, когда позволили вам скормить их своим скорпионам?

Его губы дрогнули в улыбке.
– Полагаю, мои намерения всегда были неясны.
– Каким-то образом казалось уместным, что даже в детстве он был загадкой.

– Я бы никогда не догадалась, что нечто столь прекрасное и очаровательное может быть столь ужасным.

– Я редко доверяю очаровательным вещам.
– Он бросил на меня мимолетный взгляд и отпил из чашки.
– Особенно в то, что так прекрасно.

– Я склонна думать, что такой человек, как вы, редко доверяет чему-либо. Или кому-либо, если на то пошло.
– Я сделала глоток теплого успокаивающего чая, глядя на него через край кружки. Как мрачно и соблазнительно он выглядел в своей черной тунике и кожаных штанах.

– И все же ты стоишь на балконе недалеко от того места, где я сплю.
–

– Да, учитывая, насколько я опасна, было, наверное, глупо давать мне эту комнату. Я могу быть достаточно амбициозной, чтобы однажды ночью перепрыгнуть на ваш балкон и приставить нож к вашему горлу, пока вы спите.
– Нотка юмора в моем голосе исчезла, когда я заглянула за край балкона на наклонный двор, расположенный на расстоянии сорока метров или более под нами.

Ни за что.

Он отвернулся, но я успела заметить ямочку на его щеке.
– Может, мне стоит запереть дверь. Не хочу, чтобы ты подумала, что я хочу проверить твои навыки слежки.

– Я тоже не хочу, чтобы ты подумал, что мой визит не был смертельно опасным.
– Я спрятала улыбку за кружкой и сделала еще один глоток чая.

– Осторожнее, — сказал он, глядя на темный пейзаж. — Я считаю угрозы моей жизни приглашением.

Я усмехнулась.
– Для чего? Для мести?

Приподняв бровь, он поставил стакан и, без предупреждения, вскочил на балюстраду, удерживая равновесие на каменном ограждении с удивительной ловкостью, учитывая его размеры.

Задыхаясь, я наклонилась вперед, чуть не уронив кружку.
– Что ты делаешь?

Воздух вырвался из меня, когда он прыгнул на мой балкон, перелетев через опасную пропасть, которая, несомненно, раздавила бы его, если бы он сделал один неверный шаг. Он приземлился без единого звука, и в каждом его движении была такая смертельная тишина, что я задалась вопросом, видели ли или слышали ли его жертвы, когда он приближался.

Если они смотрели в глаза дьяволу, прежде чем он забрал их души, или же мир погрузился в темноту без всякого объяснения. Ни звука, ни предупреждения.