Аlexandr

Бобух Максим Николаевич

На отпевании императрицы прибыли посланники со всей Европы, монархической, конечно же. Были посланники даже от порты. Дипломаты и дворяне приносили свои соболезнования и пытались прощупать почву. Но я отвечал всегда односложно, не давая им пищи для размышления.

Затем весь двор, все высшее дворянство, зарубежные посланники, отправились в Москву, на мою коронацию. Мой императорский поезд, к которому прицепились все эти люди, растянулся как армейская колонна.

В Москве я по привычке расположился во дворце у Долгорукова. Сам Петр Петрович, получивший указания по телеграфу от Безбородко, уже организовал все мероприятия. Москва гуляла три дня. И

не только дворяне, шатавшиеся по приемам и балам, но и простой люд, упивавшийся за здоровье нового императора в питейных заведениях первопрестольной.

К рождеству я вернулся в Санкт-Петербург, и занялся делами. Правда, основными делами, которыми мне пришлось заниматься, это организация Рождественских праздников. Сами праздники я провел в компании Катерины Трубецкой. Мы уже не прятались и не таились и слухи, ходившие о нас в обществе, перешли в гадание, поженимся мы или нет.

– Александр Андреевич, - сидящий напротив меня князь Безбородко принял выражения полного внимания.
– Выборы в Сенат должны пройти до марта. Я надеюсь вы справитесь.

– Конечно, ваше высочество.

– Вы что-то принесли?

– Да, ваше величество, здесь запросы из Московской, Курской, Санкт-Петербургской губерний на создание губернских дум. Я согласовал их с вашим планом реформирования дум в Нижнем Новгороде и Туле.

Да, мне пришлось реформировать систему выборов, по которой будут избираться думы в моих бывших наместничествах, получивших обратно название губерний. Местное дворянство и купечество наконец сообразило, какую опасность таит та система выборов, которую они получили. Пришлось ее переделывать, соответственно традициям. Система выборов стала сословной и делилась на четыре курии. Первая курия, дворянская. Имели право голосовать владетельные дворяне, имеющие не меньше ста душ. Вторая курия, купцы и промышленники, имеющие оборот не меньше тысячи рублей в год. Третья курия, городские обыватели, имеющие имущество не меньше пятидесяти рублей или недвижимость в городе. Четвертая курия, крестьяне. Но потом, по совету Берии, я добавил пятую курию, в которую определил разночинцев и земских работников. Все курии имели равное количество представителей, и для достижения необходимого результата им придется договариваться.

– Хорошо, я посмотрю. А вы сами как думаете, может по всей России ввести эти думы?

– Не знаю, ваше величество. Вроде и без них сколько жили.

– А как же боярские думы у князей русских?

– Я считаю, монсеньор, что самодержавие лучший вид правления в России. Только он обеспечит стабильность.

Я улыбнулся. Для тебя естественно. Ведь выборы ты можешь не выиграть. Даже к выборам в сенат отрицательно относишься. Ничего, скоро создадим государственную думу, или верховный совет. Ага, скоро, лет через десять.

– Ваше величество, я хотел бы просить за одного молодого человека, сына моей старой знакомой, графини Друцкой.

– Александр Андреевич, вы же знаете, как я не люблю такие просьбы. Пусть приходит на смотр в конце весны, может его и зачислят, - произнес я таким тоном, показывая мою усталость к этим просьбам.

– Я бы не стал просить, ваше величество, но у графини тяжелое финансовое положение.

– И что? У нее земли есть? Есть. Значит нужно ими лучше управлять. Пусть их продает. А сын ее может идти в любые войска, не только в гвардию. Там тоже платят жалование. И давайте на этом закончим. В гвардию должны идти только лучшие из лучших, а их отбирать буду я лично. А то развели тут бардак, - закончил я раздраженно.

После

Безбородко ко мне зашел Ушаков.

– Здравствуйте Федор Федорович.

– Ваше высочество, я безмерно рад вас видеть.

– Не стоит этих церемоний. Перейду сразу к делу. Вы не против? Хорошо. Вот бумага о назначении вас командующим военно-морскими силами в Средиземном море. Я вам выделяю двенадцать линейных кораблей и пятьдесят фрегатов. Ваша задача, взять под контроль остров Мальту. Все уже обговорено с Фердинандом фон Хомпешом, великим Магистром ордена. Наша задача получить военный порт и форт в западном Средиземноморье. После получения контроля над островом, необходимо захватить марокканский Танжер. С собой вам надлежит взять одного из моих людей, он уполномоченный представитель, должен попасть в Константинополь. Остальные инструкции получите после выполнения этих целей.

– Можете не сомневаться, я все сделаю. Можно вопрос?

– Конечно.

– В случае нападения кораблей тех стран, с которыми у нас нет войны...

– Если кто-то будет мешать выполнять вам поставленную мной задачу, вы должны, вы просто обязаны применять силу. А все остальное оставьте нашим дипломатам. Это их работа.

После ухода Ушакова я занялся бумагами, которыми меня просто заваливали. Уже появилась идея сбагрить их секретарям, чтобы они выделяли главное, а я, если вдруг заинтересуюсь, их изучу. Но в этом крылась проблема, вдруг они не вычленят того, что надо.

Ладно, хватит рефлексировать, нужно просто решиться на это. Не долго думая, я обратился к Дюжеву, работающему моим личным секретарем, и изложил свою мысль. Дюжев сразу ухватил суть, и я дал ему добро на набор штата.

– Ваше величество, к вам Лаврентий Павлович. Велите позвать?
– просунулся в дверь, замещающий Шелихова Хабалов.

– Давай его.

Берия уже совсем не напоминал того деревенского парня Лешко, в которого вселилось его сознание. За время пребывания в этом мире, он набрался местных привычек, научился держаться как истинный придворный. О его манерах уже говорят в обществе. Даже появилась репутация великолепного собеседника, подкованного во многих областях. Выходить в свет Берия стал не для развлечения. Во всяком случае он так говорит. А для отслеживания настроений в высшем свете, для отслеживания тенденций и возможностей создания тайных кружков, будь то революционеры или масоны.

– Привет, Лаврентий. Вина? Мне недавно поставили из Франции. Говорят противники Директории, - я достал из дубового резного бара два бокала и бутылку вина.

– Рад вас видеть ваше величество, - ответил Берия, беря бокал.
– Смотрю ты все еще сам наливаешь выпить?

– Я не люблю, когда лишни уши слушают разговоры, даже секретаря своего, Дмитрия Павловича посадил в соседнее помещение. Вызываю только по надобности.

– И правильно. А то тут с секретностью совсем худо. Ладно, не о том речь. Я вот зачем к тебе зашел. Когда будут готовы бюджеты? Мне нужны деньги на продолжение работ по железной дороге.

– Да вам всем нужны деньги!
– вскрикнул я.
– Эти wally (растяпы) все еще копаются с ним. И я ничего не могу с этим поделать. У меня уже возникла мысль самому проводить все реорганизации, не то пока я дождусь работы от подданных, то состарюсь и помру.

– Ну и разогнал бы их к черту. И сенат туда же бы выгнал. А то придумал тоже, выборы проводить. Думаешь ты из тех кого выберут наберешь нормальных людей для правительства. Да большинство из них не имеют не малейшего понятия о работе.