Шрифт:
Глава 1.
Вы знаете, что хорошего происходит семнадцатого марта каждого года? Нет? Тогда я вам скажу, даже если знаете. В этот день празднуют, простите за тавтологию, День Святого Патрика. Вы спросите... И чо? Нам какое дело до этого ирландского праздника? Никакого. Но это великолепный повод сходить в ближайший паб, и попить 'Гиннеса', на мой взгляд, лучшего пива на свете. А с учетом того факта, что практически в каждом пабе в этот день появляется специальный сорт этого напитка, и продается только в этот день... Почему бы не сходить и не попробовать его. Кружечки три -
Собственно сам праздник был поводом, чтобы собраться с университетскими друзьями, с которыми в последнее время стал видеться все реже. А посидеть в хорошей компании, с кружечкой хорошего напитка, да с веселыми ирландскими песнями... В общем все закончилось для меня как всегда неожиданно, просто в какой-то момент мой разум отключился, и праздник для меня закончился.
Ох-хо-хонюшки. Что ж голова то так болит. Мой мозг, как будто, стал больше, и теперь не желает помещаться в черепную коробку. Я попытался перевернуться на другой бок, но каждое движение сопровождалось весьма неприятными ощущениями. Голова, казалось, наполовину заполнена ртутью и все время тянула меня куда-то влево. Я попробовал продрать глаза.
– Damn, ou je suis?(вот черт, где я? фр.)
Ой бляха муха, это я вслух? и на каком вообще языке? От неожиданности я даже на мгновение забыл про очень тяжелую голову. Ладно, попробуем снова:
– Bonjour, encore, se rendit a hui! (привет, пока, пошел на ...)
Хе-хе, а такого слова я по-французски не знаю. Но первый вопрос так и остался не разрешенным, где это я?
Попытавшись приподняться и осмотреться, я совершенно забыл про свое состояние, и меня очень резко повело налево, попытка левой же руки найти точку опоры и удержать равновесие не увенчалась успехом, моя голова не снижая скорости, прошла над точкой опоры и я упал.
Уух. Самое интересное, с кровати я не сверзился. Да, lit queen(ложе королевское) здесь. Можно поперек хоть Я О Мину лечь. Ммм, а постель шелковая, красная, даже вышивка имеется, золотыми нитками. Дышать стало труднее, это, наверное, потому, что я уткнулся носом в постель, поэтому и рассмотрел ее тщательно. Комнату как то не успел, хотя мне показалось, что она с баскетбольную площадку. Эх, голову не хочется поворачивать, чтобы не закружилась, а то опять упаду.
Quelle betise?(что за бред) Я и так лежу, так что упасть не должен. Хотя. Надо попытаться.
Я повернулся на спину. Взгляд уперся на тряпку, подвешенную на брусьях над кроватью. Я такие видел только на картинках. Интересно, как эта штука называется? structure aerienne de Damastus(подволока из Дамаста), пришло в голову. Эх, мне бы еще перевод на человеческий язык. По периметру спускались rideaux de damas(завеса из камки). Все было красиво, цветасто. В комнате уже начало светлеть и стали открываться все новые и новые детали, но осмотреться мешала голова.
Надо было меньше вчера пить этой настойки с mon cher ami Pacha... Так!! Что за Паша, что за настоечка, я вчера пил 'Гинесс' на дне святого Патрика, и приперся домой, или не домой?. Но после 'гинесса' голова обычно не болит. Ce que l'enfer?(что за черт?), почему в голову лезет, какой-то Паша. Не знаю я таких.
Хотя нет знаю... Вроде. Голова, совершенно без моих на то усилий, повернулась на правый бок, и O mon Dieu!(о мой бог), на тумбочке, что была возле кровати, находился литровый графин с темной жидкостью. Ну, это либо гинесс, либо квас. Это квас, подсказало мое взбунтовавшее подсознание. Но мое ликование
Победа. Попасть жидкостью из графина в маленький хрустальный стаканчик я бы все равно не смог бы и с чистой совестью приложился к горлышку графина. На глотке пятом я понял, что это не совсем квас. Ну да, я его вчера смешал с остатками настоечки (что за настоечка). А что, уполовинив графин, я почувствовал себя намного лучше. В голове появился небольшой пьяный шум, но зато комната больше не кружилась, вот и ладненько. Теперь можно и оглядеться.
Спальня поражала размерами. Метров 30, наверное, этих, которые квадратные. Большой шкаф, с резьбой и позолотой. На стенах, какие-то картины, на одной из них смутно знакомая женщина, Grand-mere Katie. Хм. Вроде своих бабушек я помню и на нее они не похожи, и их точно зовут не Кати. Ладно, разберемся. Два окна занавешены той же камкой что и кровать. Небольшой круглый лакированный столик с резной ножкой, два стула. И три массивных дубовых двери. Так, те что поменьше, ведут в новые и нынче очень модные ватерклозет и ванную с горячей и холодной водой.
С третьей попытки мне все же удалось встать, и я подошел к огромному зеркалу, висевшему возле шкафа. Того пацана, что я увидел в зеркале, я узнал. Это был не я, не АААА(настоящее имя героя), но Александр Павлович Романов 17 лет отроду. Ух, ты. А я ниче, только морда чуть кругловатая, правда, тело скрыто под ночной рубашкой, но хоть с фейсом не подкачал.
– Oh, Mon Cher Sasha, vous etes deja reveille? Comment vous sentez-vous?(О мой дорогой Саша, вы уже проснулись? Как самочувствие?) - в комнату, абсолютно без стука ворвался молодой паренек, лет на пять старше меня нынешнего, с темными кучерявыми волосами и небольшими бакенбардами.
– Tres bien, je m'enivre. Peut parler en russe?(Все в порядке, я уже опохмелился. Может, поговорим по-русски?) - произнес я, узнав в этом парне давешнего Пашу. Он же Павел Александрович Строганов.
Пашу мой ответ развеселил, и он широко улыбнулся:
– Ты же знаешь СашА, я никак не пГивыкну говоГить по гусски, но Гади тебя могу и потегпеть.
Его французский акцент вызвал у меня улыбку, но я сдержался, не желая расстраивать друга. А он был именно моим другом, даже не смотря на его парижское приключение, когда мы с ним не виделись четыре года, он остался моим лучшим другом, ну а теперь, когда я уже подрос и собутыльником.
Вроде все проясняется. Я о таком уже много читал, правда, в фантастике, но все же. Я каким-то образом оказался в теле молодого Александра Павловича, которому предстоит стать Александром I и разбить непобедимого Наполеона. Если конечно это не бред. А это не бред, т.к. по-французски я до этого кроме бонжур тужур ни чего не знал, а тут шпрехаю как на родном.
– СашА вы меня слушаете?
– видно я немного завис, что не удивительно, такое и во сне не приснится.
– Все хорошо, Паша.