Аlexandr
Шрифт:
И вот сидя на берегу пруда в Александровском парке, я наслаждался тишиной и покоем. Пока меня подло не прервали.
– Ваше императорское величество, - от неожиданности я даже вздрогнул, настолько тихо подобрался ко мне камердинер.
Вообще это был не камердинер, это я его так по привычке именовал. Правильно его чин звучал флигель-адъютант, что соответствовало чину полковника в Армии.
– Простите Всемилостивейший государь, - извинился Витгенштейн.
– Ничего, Петр Христианович. Зачем пожаловал, голубчик?
–
– Зови его. Хотя нет, пригласи его в мой кабинет, через полчаса.
– Разрешите идти.
– Иди, иди.
Ко мне тут же кинулся уже настоящий камердинер, который все это время находился рядом, за одним из деревьев.
– Собери все и в гардеробную, нужно переодеться.
Моя гардеробная примыкала к камердинерской, и поэтому слуги всегда были под рукой.
– Всемилостивейший государь, простите меня за совет, но мне кажется сегодня подойдет адмиральский мундир.
Я был полностью согласен со своим камердинером. Адмиральский мундир был самым легким из всех, что я имел. Белый, с темно-синими отворотами, манжетами и воротом, он прекрасно смотрелся на мне.
Пройдя через уборную в свой кабинет, я позвонил в колокольчик, и в комнату вошел мой секретарь, Дюжев.
– Зови князя.
В кабинет вошел мой военный министр и учитель, Николай Иванович Салтыков. Князь уже был совсем не молод, но все равно решился прийти на встречу самостоятельно. Значит произошло что то очень важное.
– Здравствуйте, Ваше Императорское величество, - поприветствовал меня Салтыков склонившись в небольшом поклоне.
– И вам не хворать, Николай Иванович, присаживайтесь.
Салтыков грузно опустился на указанное место.
– Ваше Императорское величество, простите, что перехожу сразу к делу. Но сегодня утром, мною получено сообщение о битве эскадры Ушакова с эскадрой Джона Джарвиса. Того, что разбил в феврале испанцев.
Я почувствовал, что у меня все опустилось. Накомандовал.
– Федор Федорович сообщил, что он попытался провести с англичанами переговоры и показать ваши грамоты. Но британцы начали выстраиваться в две колонны и Адмирал принял решение атаковать.
– Князь, что с моей эскадрой?
– Ваше величество, мой государь, - голос Салтыкова поднялся, наполнился какой-то силой, - Ушаков разбил бриттов!
– Ура! Ура! Excellent! C'est les nouvelles les plus merveilleux! (Это самая прекрасная новость!), - от радости я подпрыгнул со стула, и кричал в полный голос. Так бурно я реагировал в последний раз, когда Павлюченко забил второй мяч англичанам в 2007.
На крик в кабинет вбежали камердинер, секретарь и флигель-адъютант.
– Присаживайтесь, а вы, Николай Иванович, продолжайте, - я опустился на кресло.
– Вот донесение Ушакова, - Салтыков протянул мне футляр, но я его бросил на стол.
– Расскажите,
– Я не моряк, но скажу. Ушаков, имея двенадцать линейных кораблей, против шестнадцати у англичан, разбил их построение, постаравшись растянуть их корабли по одному из строя. И англичане купились. А когда их линейный стопушечный корабль шел вдогонку нашему линкору, то попадал в засаду из крейсеров, в которых наше преимущество было множественное.
– Что перетопи их?
– не выдержал Витгенштейн.
Салтыков недовольно посмотрел на свитского, но ответил.
– Не всех. Три корабля ушли, пять линейный и три фрегата утопли, остальные Федор Федорович взял на абордаж!
Нужно было видеть удивленные лица присутствующих. Восемь линейных кораблей на абордаж.
– А потом подошло еще пять линейных британских. Они подумали, что там свои. Ушаков еще не успел флаги сменить. И подошли очень близко, и уйти не смогли. Еще пять призов. Сам адмирал Джарвис и контр-адмирал Нельсон в плену. А с ними еще три тыщи англичан. А сколько их погибло, никто не ведает, еще не считали. Наших полегло двести, еще пятьдесят ранено. Один фрегат утоп, но морячков вытащили. А затем, все этой чудной компанией, Ушаков заявился на Гибралтар. И взял его!
– Как? Я же сказал брать Танжер?
– А он и Танжер взял. Разделил эскадру. Наши корабли отправил в Танжер, а призовые, под британским флагом, в Гибралтар. Англичане ничего не заподозрили, и их взяли тепленькими.
– А Танжер?
– В Танжере Ушакова встретил султан Мулей-Сулейман. Ему нужны были деньги и оружие на борьбу с внутренними врагами. За миллион рублей и сто пушек, султан отдал нам Танжер на сто лет.
Я задумался. О таком варианте я не подумал. По данным департамента Паши Строганова, Марокко было пиратским государством. В крупных прибрежных городах власть держали бандиты. Нынешний султан смог договориться с многими из них. Но видимо не хочет упустить возможность укрепить власть. Если правильно себя повести, то мы получим союзника и рынок сбыта. Еще бы знать, есть ли у них золото.
– А за Гибралтар заплатили кровью. Ушаков пишет, что две с половиной тысячи потеряли. Но заняли береговые батареи и подавили английские корабли в порту. Их там было не много, восемь линейный и двенадцать фрегатов. Шесть линейных и три фрегата потопили, остальные захватили.
Я попытался в уме сосчитать нынешние наши силы в Средиземном море. Получалось двадцать шесть линейных, из которых 14 английских, и шестьдесят фрегатов. Очень много. Особенно фрегатов. Многие в этом времени считают фрегаты незначительной силой по сравнению с линкорами. Но, но не Ушаков. Что ж. Нужно организовывать доставку продовольствия нашим новым территориям.
– Алексей, - обратился я к камердинеру.
– Готовь выезд, завтра в Санкт-Петербург выезжаем.