Аlexandr

Бобух Максим Николаевич

Все сказанное записывалось двумя коллежскими асессорами, простых регистраторов до такой работы мы не допустили, а сами чиновники, обычные разночинцы, которые доросли до своего потолка, были рады праву присутствовать при совещании наследника.

Помимо армейских забот, я занимался еще и заводами. Точнее их продукцией. На заводе купца Рукавишникова была создана паровая машина двойного расширения. На самом деле завод был государственный, но управлял им Иван Рукавишников, купец второй гильдии, который сам имел шесть мельниц и три пильных завода. На Императорском заводе он производил оборудования для своего завода и для других пилорам. Несколько лет назад он увлекся

паровыми машинами, но получалось у него плохо. Пока с рекомендациями не пришел Кулибин. Исправив огрехи в своих паровых машинах, он стал производить их для пилорам и мельниц. Готовых было лишь четыре штуки, но последняя была повышенной мощности. За тридцать тысяч рублей я выкупил у него право производства машин с двойным расширением, дав задание, на эти деньги сделать самобеглую повозку, которая передвигалась бы по рельсам. Я дал ему общие описания того, что должно было стать первым русским паровозом. Рукавишников же предложил сделать еще и корабль на паровой машине. Подумав над этим, я согласился, что это гораздо более умная идея. Железную дорогу провести в Нижний очень тяжело, так как пришлось бы делать мост через Оку. План строительства моста уже был, и даже начал реализовываться, спасибо Кулибину. Но строительство обещало затянуться на годы, так как этот мост изначально рассчитывали сделать таким, чтобы он выдержал поезд. Создание же парохода давало возможность использовать его сразу, не дожидаясь окончания строительства моста.

Производство паровозов я решил разместить в Туле, и Рукавишников обещал через неделю подготовить все чертежи.

Когда до отъезда в Тулу оставалось три дня мне принесли результаты переписи в Туле и Курске. Население Тульской области оказалось сравнимо с Нижегородской, только процент городского населения был больше, как никак исторически сложился регион. В Курском наместничестве проживали чуть больше полутора миллионов человек, восемьдесят пять процентов которого составляли крестьяне. В перспективе этот достаточно густонаселенный район можно было сделать промышленной областью.

– Я не знал, что в это время в России уже использовали четырехполье, - Берия как раз вернулся из поездки по юго-востоку наместничества, где организовывал начальные школы.
– Представляете мое удивление, когда я это увидел. До этого не обращал внимания.

– Здесь нет ничего странного. Это я его ввел, и оно используется только в трех десятках деревнях. Я провожу эксперимент на них. Я заменил у всех крестьян, которые принадлежат государству и моей семье, барщину на оброк. Двадцать пять процентов. Хочу посмотреть, поможет ли это увеличению урожайности. А тридцать деревень помимо замены барщины на оброк получили технологию четырехполья, по десять металлических колесных плугов, и турнепс, для второго года севооборота.

– А где вы достали турнепс?

– Заказал в Голландии. Там же заказал и четырех агрономов. Если бы смог привести больше, то думаю, что смог бы и больше деревень подключить к эксперименту.

– Нужно будет систематизировать сельскохозяйственную реформу, чтобы можно было ввести эту систему, и избежать крестьянских бунтов в будущем.

– Я уже готовлю проект.

– И позвольте поинтересоваться какой?

– Дам вам, Лаврентий Павлович почитать, если хотите. Только не будьте слишком строги, это только наброски.

– Не думаю, что вы придумаете что-то, что сделает ситуацию гораздо хуже.

– Вы правы, - улыбнулся я, - как результаты поездки?

– Вполне, правда на землях местных помещиков будет меньше школ, чем я рассчитывал.

– Почему? Они не хотят сотрудничать?

–

Нет, что вы. Они помогают, я даже удивлен. Но говорят, нет ресурсов. Что нужно еще и больницы организовывать. Что такое решение приняла дума.

– Точно. А я и забыл. И что, делают больницы?

– Да, чуть ли не столько же, сколько и школ. А что за дума такая? Я уже слышал, да все времени спросить нет.

– Это мое решение и мое детище. Сделал на основе дворянского собрания. Не морщитесь так. В октябре будут выборы, и следующая дума будет сословно представительной.

– С большинством от дворян?

– Не думаю, избирательные права у крепостных есть, за это проголосовали сами дворяне. Думаю будет паритет.

– Интересно. Открывается множество перспектив.

– Да, и я собираюсь протолкнуть проект, который частично раскрепостит крестьян.

Берия ничего не ответил, просто смотрел на меня немигающим взглядом. Я внутренне усмехнулся. Все еще пытается меня проверять. Я спокойно выдержал его взгляд, а затем начал демонстративно поправлять Андреевскую звезду на ленте.

– Так в чем идея проекта, - не выдержал Берия. Пока счет по таким пикировкам был в мою пользу, но совсем н6е сухой, часто Лаврентий Павлович был на высоте.

– Во-первых, уменьшение государственного оброка до десяти процентов. Во-вторых, крестьяне будут иметь право уйти с земли, если им не нравится у помещика, без всяких выкупных, но при отсутствии долга. В-третьих, помещик обязан кормить крестьян во время голода. Это основные тезисы, так пунктов гораздо больше.

– Интересное решение земельного вопроса. И помещик сохраняет свою землю, и крестьяне перестают быть крепостными, скорее наемными.

– Именно. Правда, придется разрабатывать законы, регулирующие имущественные споры. Чтобы не получилось так, что какая-нибудь крестьянская артель построит мельницу, помещик выжмет их с земли и заберет мельницу себе.

– Могу помочь.

– Не стоит, этим сейчас занимается группа под руководством Чеботарева. Но можете помочь им.

– Хорошо. А знаете, эта реформа похожа на реформы Лжедмитрия первого. Не боитесь закончить также?

– Нет, дворяне сами примут этот закон, я тут буду как бы ни причем. А крестьяне получат больше свободы. Ладно, мы отошли от темы. Надо решить проблему с больницами.

– А что с ними не так? Вполне годятся. Правда можно еще открыть медицинский институт, врачей хороших на всех не хватит.

– Проблема в том, что больницы возводятся за счет землевладельцев, этому их обязывает закон, который они приняли. А я в Нижегородском наместничестве самый большой землевладелец, так как отвечаю за все государственные и императорские земли. А больниц на моих землях нет. Это что получается, я нарушаю закон?

– Проблема не такая уж и большая. Больницы надо подготовить к октябрю. Если их будет не хватать, то за каждую не построенную больницу нужно будет уплатить штраф. Так что ничего страшного в том, что вы заплатите сами себе.

– Не сам себе. А в казну наместничества, причем в ту часть, которой будет располагать Дума.

– Да и пример будет неподобающий.

– Именно.

– Можно поручить вашему гофмаршалу, я уверен Николай Николаевич справится.

– Это идея, а то он тут хиреет, Новгород это не столица.

Граф Головин предложение принял, а когда я попытался дать ему денег на первые нужды, он обиделся, сказав, что он совсем не беден, и рад служить будущему императору. За работу он взялся очень споро, сказалось его хорошее знакомство с местной знатью. Так что повода беспокоиться у меня не было.