Аlexandr

Бобух Максим Николаевич

– Как наместник, да могу. Но нужно созывать дворянское собрание, которое решит, стоит, или нет, собирать думу в вашем городе. Затем нужно проработать проект избирательной системы, затем его принять. Боюсь, господа у меня не хватит для этого времени, но обещаю, приеду к вам после рождества, и мы создадим думу.

– Ваше высочество, у нас уже есть проект, за основу мы взяли Нижегородский. Думаю, что дворянское собрание его одобрит.

– А я одобрю?

– ???
– в глазах дворян стояло непонимание.

– Для вашей губернии, я считаю, нужно дать больше голосов мастерам-оружейникам. Ваш город славится именно ими, и они должны быть хорошо представлены в будущей думе.

– Мы поправим, а собрание можем провести уже через неделю.

– Хорошо, пусть будет так.

Ох, и намучаюсь я с этими думщиками. В Нижнем Новгороде уже столкнулись с огромным количеством проблем. Самой большой является распределение обязанностей. Губернское правительство пытается сбагрить обязанности на земства, а сбор налогов оставить у себя. Но земское лобби, представленное довольно широко,

этому противится. Первым компромиссным решением стало обязательство дворян построить больницы за свой счет, и перевести их в ведомство земств. Но это одна проблема из множества. Слава богу, что они все-таки решаются. Где-то помогаю я, где-то справляются сами. Самое главное, чтобы научились пользоваться этой демократией. И чтобы я научился. Потому, что сам плохо представлял, что такое демократия и с чем ее едят. У нас в России, даже после развала СССР с правами и свободами было как то не очень. Но этим вопросом я в свое время довольно много интересовался, и главный вывод, который я сделал - это то, что демократия начинается с местного самоуправления. Именно демократия на местах дает новые фигуры, делает выборы любого уровня максимально альтернативными.

Главное вводить эту демократию постепенно. Для начала в моих наместничествах. Затем это можно будет расширить и на другие. Но, наверное, самое главное, при демократии королей не казнят. Конечно, примером обратного может служить Англия, но можно же не доводить до этого.

Новость о разрешении на создание местной думы быстро разошлась по всем гостям. Казалось, спал какой-то груз. И теперь царила атмосфера праздника и всеобщего веселья. К концу вечера я упился до изумления, хотя давал себе зарок, так больше не делать. Мало того, я еще пять тысяч проиграл в карты. Вроде и сумма для наследника не бог весть, какая. Но у меня все средства пущены в оборот, и я обычно радуюсь каждому свободному рублю. На эти деньги я мог бы построить еще паровую машину, или даже две.

Но жалеть о содеянном я начал только утром. Больше конечно сожаления было от похмелья. Хотя позже, когда я почувствую себя получше, начну раскаиваться и о деньгах. И еще перед женой станет стыдно. Но Лиза все поймет, не смотря на юный возраст, она очень умна. Видимо жизнь в маленьком герцогстве заставляет.

Тренировку утром я провел вяло, хоть это и помогло мне немного привести мысли в порядок. Но здоровье я решил поправлять проверенным веками способом. То есть рассол, баня и квас. Никакого алкоголя. После этих, исконно русских процедур, я направился на обед. Обеденная столовая купеческого дома - это не белый зал Петергофа, но и не изба крестьянина. Всех желающих разделить обед с наследником, дом вместить не смог. Но и без этого набралось достаточно гостей. Мне вдруг вспомнился Белый зал. Со времени своего вселения в это тело, я ни разу не был в Петергофском дворце. Да и в своей жизни в двадцать первом веке даже в Питере не был. Но воспоминание было настолько четким, что я даже немного испугался возможности потери контроля этого тела. Слава богу, этого не произошло, и я надеялся, что дальше воспоминаний дело не пойдет.

После обеда все разъехались по делам, я имею ввиду мою свиту. Местный двор так и терся в доме. Берия поехал дальше разбираться со школами, и как всегда прихватил с собою Де Бри. Аракчеев уехал на испытания пушек с новыми стальными стволами, которые были почти вполовину легче чугунных громадин, притом же калибре и большей длине ствола. В артиллерии Алексей должен был разобраться самостоятельно, и необходимости ехать с ним не было нужды. Лиза была занята местным двором, вот уж точно мой личный пресс центр и отдел по связям с общественностью в одном флаконе. Нужно ей оклад положить.

Даже Исаев меня покинул. И тоже на Тульский завод направился, подобрать ружья для своих казаков и для завтрашней охоты. Охоту я просто обожал. На коне во весь опор, с ружьем или с пикой. Причем не по полям, а по лесам, что само по себе не безопасно. Но дает такую порцию адреналина, что и в зимний мороз тебе жарко как летом.

Налив себе бокал вина, я принялся за изучение того документа, который состряпали местные дворяне. В прочем в правке он не нуждался, разве что по количеству голосов приравнять мастеров к купцам. Вот в общем и все. Теперь за документы от Новосильцева. Вчера, когда мне их принесли, было не до них. Теперь есть возможность ознакомиться с ними поближе. Дела у графа шли хорошо. Он уже начал разработку металла и угля в районе Кривого Рога и Павлоградска. В Курске, писал Новосильцев, добыча железа не представляется целесообразным. Выходы руды слишком глубоко находятся. А в Кривом Роге недостатка в железе нет. Чуть ли не каждую неделю находят новый выход и залежи. Первую партию угля обещал отправить санным поездом по первому снегу. Сам лить сталь пока не может, строят железоделательный завод в Кривом Роге. Будет готов только к лету следующего года. Так, нужно будет поговорить с Кулибиным и отправить мастеров по литью стали к Новосильцеву. Можно вместе с ребятами из Англии. Может придумают что-нибудь новенькое. Я в этом сам не черта не понимаю, только пытаюсь задать необходимое направление. Надеюсь у них получится. Тогда будем выплавлять в место нескольких тонн стали в месяц, несколько тысяч тонн. Берия сказал, что Криворожские комбинаты выдавали миллионы тонн в год. Если мы сможем выдать хоть двадцать тысяч тонн в год, то сможем обеспечить себя сталью на ближайшие двадцать - тридцать лет. Этого хватит и на ружья и на пушки и на снаряды. А в конце письма ждало очень радостное сообщение. Новосильцев нашел богатую залежь селитры, недалеко от города Инкерман в Крыму, и обещает привезти зимой тысячу пудов, это около шестнадцати

тонн. Ух, и пороху мы наделаем. Действительно царский подарок, ведь экономия пороха для учебы нашей армией вызвана не жадностью, а отсутствием этого самого пороха. А именно отсутствием селитры. А здесь сразу в промышленных объемах. Хотя Берия обещал еще более богатую залежь в Оренбуржье, но поисковая партия отбыла туда только месяц назад, и поиски эти могут затянуться на несколько лет. За эту находку нужно орден давать. Но это пока не в моем ведении. А сообщать об этом императрице тоже не стоит, придворные коршуны отобрать захотят, или погреть руки на этом. Ограничимся денежной премией. Черт, ну зачем я вчера проиграл пять тысяч. Нет, конечно, граф заслуживает гораздо больше, и получит больше. Но деньги у меня тают с катастрофической скоростью. Если б не деньги от Строганова, точнее получаемы нами от бизнеса в Англии, я бы уже был банкротом. А так, через две недели должен будет прибыть курьер с очередной порцией наличности. Надеюсь тысяч пятьдесят будет, до конца посевной доживу, а там оброк поспеет от моих крестьян. Все крестьяне, которые согласились перейти на четырехполье, освобождались от барщины, им давалась земля, на которой они отрабатывали барщину, не вся конечно, но в итоге я раздал почти четверть от того, что у меня было. А первым согласившимся я подарил колесные железные плуги, с двумя отвалами. Их у меня было только двадцать, но в Нижнем уже началось их производство. Не смотря на то, что в конструкцию было внедрено как можно больше деревянных деталей, плуг получался очень дорогим, около пятнадцати рублей. Но массовое производство, которое разворачивалось Нижнем Новгороде, должно было удешевить его примерно на треть. К моменту моего отъезда уже было готово сто девяносто плугов. К следующей посевной их должно было стать около тысячи. Но их отдавать бесплатно я не собирался, крестьяне должны будут расплачиваться за них в течении четырех лет, и платежи будут включены в оброк. Затем, когда крестьянин расплатится, оброк будет уменьшен. Но я уверен, что крестьяне купят еще по плугу, увидев, как увеличивается урожайность. По мимо оброка, который собирался из расчета распаханной земли и еще ряда факторов, крестьяне платили подушную подать, которую я отправлял императрице, точнее собирался отправлять. Эту систему я собирался распространить на всю страну, правда не раньше того времени, когда стану императором.

На следующий день была охота. Уже в первый день я загнал кабана, Исаев, который также поехал на охоту, смог подранить лося, и мы носились за ним до шести вечера. Ночевать остались на небольшой полянке, где разбили лагерь. Мой шатер, стоящий в центре лагеря, мало напоминал палатки, с которыми ездят на природу в моем времени. Это был полноценный дом с несколькими комнатами, где я спокойно мог стоять в полный рост. Были даже кресла и столики, небольшая кровать с матрасом. Пока егеря и казаки занимались ужином, мы с Исаевым и Аракчеевым занялись стрельбой. В качестве мишени мы взяли пустой бочонок из под пива. По результатам стрельбы я оказался последним, победил Исаев, как самый опытный стрелок среди нас.

Берия, назвав охоту барским развлечением, остался в Туле, и продолжил работать по школам. Де Бри остался с ним. Не смотря на более высокий чин, граф не считал зазорным помогать Лаврентию Павловичу, и, как рассказывал в приватных беседах, многому у него научился, и продолжал учиться. Графа поражала работоспособность Берии, его феноменальная память, умение работать с людьми, найти к каждому свой подход. Целеустремленность, умение планировать на много шагов вперед, и умение импровизировать там, где это нужно. Системный подход к решению любой, даже на первый взгляд небольшой задачи. В общем, граф был очарован Берией и я понимал, что своего секретаря я потерял. Ничего, есть еще Дюжев. Дмитрий Павлович при первой встречи мне показался более рассудительным и основательным, чем Де Бри. Оно и не мудрено, Дюжеву уже полтинник, но он не часто попадался мне на глаза, и поэтому секретарем стал Де Бри. В этот раз, я своего секретаря Берии не отдам. Взял моду переманивать у меня секретарей.

С охоты я вернулся только к вечеру следующего дня, уставший, но крайне довольный. После баньки и ужина я отправился на боковую, так и не приняв никого из дворян. Не до них мне было.

Но всю последующую неделю я занимался дворянством. В основном вопросами Тульской думы. К концу недели состоялось дворянское собрание, на котором приняли проект думы, ответственным за проведение выборов был назначен Тульский губернский предводитель дворянства. Уездные предводители должны были оказывать всю посильную помощь. Так же, уездного предводителя я назначил своим заместителем в наместничестве, со всеми функциями и обязанностями, прописанными для наместника. Самому же князю Бельскому, губернскому предводителю, дал указания на счет моих личных инициатив и работы Кулибина. Чтоб в будущем между ними не возникло разногласий, из-за которых может остановиться работа Ивана Петровича. И через три дня я тронулся в обратный путь, в Нижний Новгород.

В Москве мы опять остановились у Долгоруких, где нас встретили так же тепло, как и в прошлый приезд. Я решил задержаться в первопрестольной на несколько дней, этого должно было хватить на все мои дела. Планировался большой прием в Сенатском дворце, затем встреча с купцами, а потом мы с Луизой собирались на большую ярмарку, которая проходила в Москве раз в три года. Живи мы в двадцать первом веке, моя жена наверняка стала бы шопоголиком.

Главным мотивом общения с дворянами опять стала Нижегородская дума, но здесь я уже ничего не мог обещать, наместником был не я, а князь Долгорукий. Правда он обещал подумать, и попросил меня прислать ему все документы связанные с этим проектом. Я согласился, и даже сказал, что пришлю Лагарпа, в качестве консультанта.