Аlexandr
Шрифт:
– И долго они еще будут обсуждать? Два часа прошло, - возмутился Коныгин.
– Уже девятый пункт, осталось еще три, думаю, через час уже все будет закончено.
– Je pense qu'ils vont finir plus tot, Mon general. ( Я думаю, что они закончат раньше, мой генерал.) - Присоединился к беседе Лагарп.
Генерал успокоенный таким образом, больше не жаловался, а лишь, иногда прислушивался к моим комментариям, которыми я снабжал свою жену.
Думцы и впрямь закончили раньше, всего за двадцать минут, видимо сами устали. Выборы было решено проводить в октябре, после окончания сбора урожая.
На самом празднование мне оставаться не хотелось. Но увлекшись постепенно разговорами и вином, я забыл о первоначальном решении. К тому же появились дамы, и все прошли в бальный зал. Несмотря на присутствие жены, мне удавалось оказывать знаки внимания понравившимся мне дамам. Сами дамы тоже были не против, и я словил себя на том, что был бы не против продолжить знакомство в более уединенной обстановке. Конечно, о чем-то более серьезном, чем секс речи не шло. Не представлял я себя рядом с ними, в отличие от Лизы. С трудом сдержав себя, я постарался больше не отходить от жены.
А к концу недели к нам прибыл Кулибин. И приехал не просто так.
– Иван Петрович, это то что я думаю?
– спросил я академика когда в приемный зал помощники внесли два подноса накрытых тканью.
– Да, - ответил Кулибин, и лицо осветилось довольной улыбкой.
В зал уже проникали Чеботарев и Лагарп, заинтересованные происходящим.
– И что же это, - не выдержал профессор, мой же учитель внешне остался спокойным, но я видел интерес в его глазах.
– Прибор для дальней связи. Иван Петрович начинайте.
Академик собственноручно скинул покрывала с подносов, которые стояли в разных концах комнаты. Затем он протянул медную проволку от одного прибора к другому.
Устроен прибор очень просто. Передатчик, манипулятор или ключ, служащий для замыкания и прерывания тока, состоит из металлического рычага, ось которого находится в сообщении с линейным проводом. Рычаг одним своим концом прижимается пружиной к металлическому выступу с зажимным винтом, посредством которого он соединяется проволокой с приёмным аппаратом станции и с землёю. Когда нажать рукой на другой конец рычага, то он коснётся другого выступа, соединённого с батареей. При этом, следовательно, ток будет пущен в линию на другую станцию. Главные части приёмника составляют: вертикальный электромагнит, рычаг в виде коромысла и часовой механизм для протягивания бумажной ленты, на которой оставляются рычагом условные знаки. Электромагнит при пропускании через него тока притягивает к себе железный стерженёк, находящийся на конце рычага; другое плечо рычага при этом подымается и придавливает стальное острие на его конце к бумажной ленте, которая непрерывно передвигается над ним посредством часового механизма. Когда ток прерывается, то рычаг оттягивается пружиной в прежнее положение. В зависимости от продолжительности тока на ленте острие рычага оставляет следы или в виде точек, или чёрточек.
– Et qu'est-ce que ces lignes et de points? (И что означают эти черточки и точки?) -
– Условный алфавит, - ответил Кулибин.
– Это же просто превосходно! А на какое расстояние можно пользовать этот прибор?
– взволнованно спросил Чеботарев.
– Верст пятьсот это точно, - ответил Кулибин.
– А как быстро будет передаваться сигнал?
– не уставал узнавать профессор. Но ответил ему Лагарп, вот что значит современное (современное Александру) европейское образование.
– Si le dispositif utilise l'electricite, il instantanement. (Если прибор использует электричество, то мгновенно.) - как то отстраненно ответил швейцарец.
– Совершенно верно, - подтвердил Кулибин.
– Иван Петрович, это же гениально, бесценно, особенно для управления державой и армиями!
– быстро просек все преимущества моментальной связи.
– Не стоит Харитон Андреевич, идею мне подал его высочество, я только оформил. Даже алфавит придумал он.
Лагарп и Чеботарев удивленно посмотрели на меня.
– Я во время Польского похода придумал шифрованный алфавит, а затем само как-то пришло, - отчаянно врал я. Алфавит я взял естественно у Морзе, зря я что ли пять лет учился на радиотехнике. А уж принцип простейшего электрического телеграфа я могу рассказать даже во сне. И, похоже, лицедейские способности, которые мне передались в наследство от Александра, меня не подвели. Во всяком случае, мне показалось, что и профессор и учитель мне поверили.
От волнения у профессора видно пересохло в горле, и он подошел к столику, взяв графин с клюквенным морсом, приложился прямо к горлышку.
– Il est necessaire de breveter une invention. Il apportera la richesse reelle. (Надо запатентовать это изобретение. Оно принесет настоящее богатство.) - задумчиво произнес Лагарп.
– Ne vous inquietez pas, Frederick. Maintenant, envoyez une requete a l'imperatrice. (Не стоит беспокоиться, Фредерик. Сейчас же отправлю прошение императрице.) - сказал я.
– Иван Петрович, вам не составит труда написать заявку?
– Конечно, ваше высочество, у меня уже есть черновик, заготовил загодя.
– Вот и прекрасно, пришлете мне чистовик за подписью, я его отправлю. Предлагаю вам создать товарищество на равных паях.
– Как, ваше высочество. Это же ваша идея?
– Ничего, я думаю со временем вы сильно улучшите этот прибор, и мы получим больше прибыли. Так вы согласны?
– Да конечно.
– Вот и прекрасно. Тогда сделайте мне связь с Москвой. До конца лета справитесь?
– Справимся. Только с деньгой...
– замялся Кулибин.
– Сколько нужно?
– Рублей пятьсот, может тысячу.
– Ну, столько у меня есть. А на другие проекты?
– На оружейные мастерские у меня есть средства, еще из тех, что вы выделили. До конца лета хватит. А на сталеделательные заводы и на паровые машины мне купцы кредит выделили, в обмен на паи. Как вы и говорили, больше трети я им не даю.
– Хорошо, Иван Петрович. Вы не могли бы, когда прибудете, отправить представителей купцов ко мне. Может, я еще деньгу из них выбью.
– Куда еще, ваше высочество, и так почитай почти сто тысяч рублей дали.