Аlexandr
Шрифт:
В глазах моих подопечных я увидел толику удивления.
– Мне нужны будут полные сведения о каждом проживающем здесь, и мужчины и женщины и дети. Все. Вот я подготовил листы переписи, еще будучи в Петербурге, - я достал пачку листов и раздал собравшимся. На все не хватило, и некоторые смотрели в один лист по двое.
– Как видите, в правой колонке записано: место проживания, ниже как зовут, род, мужской али женский, возраст. Затем идет Титул и варианты: дворянин, духовенство, крепостной али черносошный крестьянин, мещанин, купец и так далее. Затем что производит, ниже, сколько, какой доход в год имеет. И так далее. Все эти строки должны быть заполнены.
– Так точно! Справимся! Сделаем, ваше высочество, - в разнобой стали уверять меня чиновники.
– Смотрите, нужно напечатать много листов, нужно найти типографии, нужно найти нужное число людей. На подготовку даю месяц, и месяц на то чтобы все было собрано. Затем еще месяц нужно на обработку. По каждому уезду все данные должны собираться, считаться. Затем обобщенные данные мне в Нижний должны прийти и сосчитаны в месте. Разбиты на уезды, и нанесены на карты. И учтите, буду проверять, ежели схалтурить удумаете, поедете в Сибирь, оленей переписывать. Но за успех заплачу по царски.
Ну как, готовы или будите искать себе замену?
Чиновники задумались.
– Ваше высочество. А к нам как это относится?
– задал вопрос граф Каховский.
– Михаил Васильевич, вы как предводители дворянства, несете службу государеву, и должны всячески помогать канцелярии в этом деле. Не деньгами. А людьми и счетом. Надеюсь вы сможете мне помочь?
– Так точно, ваше высочество, сделаем все что в наших силах и даже больше.
– Это хорошо. Через месяц, вам, Михаил Васильевич, я предлагаю отправиться в Тулу, и стать моим заместителем. Там тоже необходимо провести перепись. Доверенного человека я туда уже отправил, это Аракчеев, направитесь туда и поможете ему.
До самого вечера объяснял особенности и непонятные моменты. А их было огромное количество, у Коллежских регистраторов дымились перья и рвалась бумага, когда они пытались записывать за мной, но вроде успевали. Ништо, завтра будут еще вопросы, а во время самой переписи их будет еще очень много. Барон Кнорринг предложил сделать инструкцию. Все поддержали его. За идею я премировал его кинжалом, который я нашел в замке Ольнебург, в Польше. Кинжал был времен средневековья, и барон остался очень довольным, с удвоенной силой взявшись за реализацию своего предложения.
На следующий день я встречался уже с генерал-лейтенантом Коныгиным Алексеем Матвеевичем, военачальником Нижегородской губернии, относящейся кстати к московскому военному округу. Еще будучи при Суворове, я узнал, что в нашей армии, для тренировки пехоты дают всего три выстрела в год. Суворов же где угрозами, где уговорами, где и заимствованием прямо со склада, мол, война, если что спишет, а где на свои личные средства, довел эту цифру до тридцати выстрелов в год. Мне же человеку родившемуся в конце двадцатого века, это было противно. Тридцать выстрелов, это одна тренировка, а не тренировка целого года. Еще за день до тренировки я распорядился о заказе пороха, до тысячи пудов, и пуль.
Генерал жил в одном из домов в кремле, так что далеко идти ему не пришлось. Мы встретились в моем особняке. В кабинет внесли чай, фрукты и пирожное. После взаимных расшаркивания я решил приступить к делу.
– Алексей Матвеич, сколько под вашим руководством сил?
– спросил я.
– Пять тысяч пехоты, из них полк гренадер, это пятьсот человек списочного состава и тридцать два денщика по уставу. Полк егерей, еще пятьсот человек. Восемь полков стрелков, это четыре тысячи
– Итого почти шесть тысяч человек. Чес сейчас заняты солдаты?
– Как это чем?
– удивился генерал, - на зимних квартирах по всей губернии.
– Ясно. Вот что Алексей Матвеич, отдавайте распоряжение собраться. В течении недели надеюсь все соберутся. К этому времени должно подойти зимнее обмундирование. Недостающее закажем сегодня же. Егор!
– позвал я своего ординарца.
– Да, ваше высочество.
– Вот что, Егорка, сбегай позови мне коллежского советника Дмитрия Павловича. Он должен быть сегодня в канцелярии.
– Егор пулей вылетел за дверь.
– Сегодня я найду место для размещения. Проведем учения, а потом опять отдохнете. Еще через неделю будет порох и пули. Хорошо потренируемся. Минимум по двадцать выстрелов.
– Ваше высочество, так ружья можно попортить.
– Не беспокойтесь. Скоро в Туле начнут новые стволы тачать. Их на тысячу выстрелов хватит. А нам надо подтянуть стрельбу. А то в Польше наши полки очень хлебнули от местных стрелков. Только полки Суворова могли с ними соперничать.
– Нашей силой всегда была штыковая, и рубка грудь в грудь.
– Это хорошо. А лучше, чтобы, когда мы добежали до врага, то его уже стало меньше. Сохраним людей, не надо будет новых набирать и тратить время и деньги на обучение. Не придется отрывать от земли. В общем, сплошная экономия.
– На заряды потратимся.
– Что заряды, по сравнению с жизнью. За заряды не беспокойтесь. Будем строить еще завод пороховой. Здесь в Нижнем. Сразу как снег сойдет.
– Ежели так, разрешите исполнять?
– генерал поднялся с кресла.
Тут в дверь постучали, и вылезла голова Егора.
– Их высокоблагородие пришли.
– Давай сюда. Здравия желаю, Дмитрий Павлович.
– И вам Ваше высочество.
– Полагаю, вы уже знакомы, - и дождавшись утвердительного кивка я продолжил.
– Нам нужно найти, где разместить солдат Алексей Матвеича. Сроком на две три недели. Подойдут и склады, только их переоборудовать, почистить, поставить койки и утеплить. На все про все неделя. Исполнять.
Закрутились шестеренки моей губернаторской машины.
Всю неделю я провел у нижегородских промышленников. Смотрел, чего они добились. Больше всего удивило количество паровых машин. Правда, всего две были доведены до рабочего состояния. Ничего, приедут мои спецы из Тулы, точнее спецы Кулибина, наведут тут марафет. Через неделю я начал учения, так как понимал я. Мы выехали на лед реки Оки, где нам расчистили площадку. Был установлены мишени. Задача пехоты была в движении, перестроении и атаке нужных мишеней. Кавалерийские полки должны были атаковать другой комплекс мишеней. Артиллерия вообще занималась в четырех километрах от города. Как я и ожидал стройности рядов не предвидится. С точностью вообще полный швах, если не считать конечно егерей. Уже после десятого выстрела точность повысилась значительно. Стрелки перестали закрывать глаза и отворачиваться при выстреле. На этом решили первый день тренировок закончить. К тому же многие с непривычки набили огромные синяки на плечах. Ничего, завтра отдохнут и на следующий день можно продолжить. Мы же с генералом решили составить план учений более подробно, чем то что я описал на словах.