Аlexandr
Шрифт:
Об этом мне доложился Федор Барбакин, помощник Кулибина, который был в это время в Туле. Я же, с женой, камердинерами, и прислугой расположился в доме наместника в Нижнем Новгороде. Прежний губернатор отправился по приказанию Екатерины в Омск, устраивать там поляков и белорусов, переселенных с Польши.
Сам дом был каменный, но большую площадь занимали деревянные пристройки, правда они, как и сам дом были невелики размером. А все потому, что дом размещался в кремле, где место было весьма ограниченным. Здесь же находился дома губернского и уездного предводителей дворянства. Комнаты для нас были уже готовы заранее, только с размещением моего воинства возникли некоторые сложности. Двести человек пушечных расчетов Алексеем Андреевичем Аракчеевым, полторы сотни
Барбакина я смог принять только на следующий день после приезда, после решения всех своих проблем. В этом мне во многом помог уездный предводитель нижегородского дворянства, граф Воронин Алексей Юрьевич.
Сам Федор все никак не мог привыкнуть ходить без бороды. Сам он из бывших государственных крестьян, и как добился такого высокого положения при Кулибине я не узнавал. Но бороды ему явно не хватало, и он, время от времени, проводил своими огромными пальцами по подбородку, как бы убеждаясь в отсутствии бороды.
– И когда сможете поставить процесс в Туле?
– спросил я. Федор на секунду задумался, рука полезла к затылку, дабы подогнать мыслительный процесс, но замерла на пол пути, видимо Кулибин пытался отучить его от этой привычки.
– К маю должно уже заработать, но выдавать будет не больше двух тысяч пудов, мало руды добывается и угля.
– А уральская руда?
– Так оны только к лету будет, завсегда через Новгород возют, летом можем и перекупить, пока в Петербурх не ушло.
– Что с разработкой нового оружия?
– По вашей грамотке купили дом в под Тулой, будет тама институт ружейный. Письма уже отослали в Академию. Лучшие оружейники тама уже работают, есть антирес и среди драгун, которые под Тулой расквартированы. Группу уже набрали.
– Это хорошо.
– Только это, Ваше Величество, деньга нужна, мы пока только расписочками, но ужо на пятьдесят тыщ набралось, хотя бы часть из них погасить.
– Это не проблема, когда поедешь обратно, дам денег и казачков для охраны. Все, в конце недели поедешь, моим ребятам тоже отдых нужен. Еще хотел узнать, ткацкие мануфактуры в Туле имеются?
– А как же, и в Туле и здесь в Новгороде.
– А прядильные и ткацкие станки с паровым приводом?
– Чего нет, того нет. А пряжу в ручную делают.
– Найди кого-нибудь, кто разбирается или знает прядильные станки. И сделайте. Постройте. Исполнишь поручение, награжу. Все иди.
– Ваше Высочество, тут местные и так всю пряжу перерабатывают.
– Ты со мной не спорь. Я собираюсь увеличить овечьих отар, во много раз. А машины позволят меньше нанимать людей, а значит и затраты меньше и от земли ненадо будет отрывать лишних людей, - решил я объяснить Федору понятными ему категориями.
– Ну, дык, это хорошее дело, я пойду?
– Иди, иди. Если я еще чего надумаю, тебя позову. Самое главное ты ничего не забыл.
– Нет, ваше высочество, щас пойду все запишу.
– Вот и ладненько.
На вечер был запланирован прием, должны были прийти первые лица губернии, в состав приглашенных я своим решением включил и купцов первой и второй гильдии, которые были из именных горожан, то есть имели капитал в пятьдесят тысяч рублей. В это время это не было принято в обществе, но я настоял, в скором времени мне понадобятся деньги, много денег. А купцы в империи будут побогаче многих дворян, которые способны только тратить, а не зарабатывать.
К гостям я вышел в темно-синем артиллерийском мундире, генералом от артиллерии я являлся. И на данный момент был единственным генералом этого рода войск. На мне были все награды которые я имел и еще должен был получить цепь наместника Нижегородского
– Дамы и господа, мы с супругой рады вас приветствовать в моем новом доме. Надеюсь, немного стесненные условия не испортят вам настроение, - поприветствовал я гостей.
Ко мне двинулась процессия, во главе с каким то генералом, судя по звезде.
– Ваше высочество, дозвольте представиться, генерал лейтенант Михаил Васильевич Каховский, губернский предводитель дворянства, - Каховский церемонно поклонился.
– Рад знакомству, - ответил я отвесив вежливый кивок.
– Позвольте вручить вам губернаторскую цепь.
Цепь была золотая и весила никак не меньше андреевской. Хорошо, что я решил одеть ленту, не то моя голова отвалилась бы.
Ото всюду сыпались вопросы о польском походе, всем было интересно, мое участие в этом предприятии. Пытался рассказать все как есть, но замечая скучнеющие лица собеседников, начинал немного приукрашать. С другой стороны, действия наших войск в приукрашивании не нуждались. Действия русской пехоты - это вообще отдельная песня. Использование трех линейного строя - суворовская задумка, и моральная устойчивость наших солдат, заслуживают самых лестных отзывов. Русская штыковая атака ломила сопротивление даже превосходящих сил. Перемешивание новичков с ветеранами в одном строю тоже себя оправдало. Бывалые бойцы успокаивали и наставляли своих неопытных товарищей. Некоторые польские части, состоявшие из опытных наемников отличались отличной выучкой, но суворовские бойцы в этом нисколько не уступали, не в стрельбе не в ближнем бою. Но в силе духа превосходили в стократ. В нынешних армиях если кто и мог сравниться с нашими войсками, то это английская пехота и французская, но в меньшей степени. Там же на балу я познакомился со своими подчиненными по наместничеству, два коллежский советника, Дюжев Дмитрий Павлович, пятидесятилетний помещик из Новгородской губернии, бывший пехотный майор, и граф Дебри Алексей Васильевич, сорокалетний кавалерийский полковник, из драгун, здесь имел одну из деревень и был сослан из Петербурга за дуэль. Ему понравилось и он остался, продав остальные свои имения. Из доходов, помимо деревушки и чиновничьего оклада имел приработок от двух ткацких мануфактур, сырьем которых и обеспечивала его деревня. Дмитрий Павлович же, успел побыть уездным предводителем дворянства в Макарьевском уезде, где набрался опыта на знаменитой Макарьевской ярмарке. Так же были пятеро коллежских асессоров и шестеро титулярных советника. Особого разговора с последними я не имел, решив отложить это до встречи в так сказать рабочей обстановке.
Так же на балу присутствовали граф Михаил Васильевич Каховский, губернский предводитель дворянства, и барон Кнорринг Василий Владимирович, потомок одного из курляндских родов, уездный предводитель дворянства Нижнего Новгорода. В общем знакомился со своими подчиненными.
Следующий день начался как обычно с тренировки, которая прогнала последний сон и взбодрила после вчерашней вечеринки, поэтому в здание губернской канцелярии я вошел бодрым и веселым, будто и не присутствовал на вчерашнем приеме. Сотрудники же встретили меня с явными следами праздника на лицах, причем праздника вчерашнего. По мимо моих непосредственных подчиненных, присутствовали также предводители дворянства, Каховский и Кнорринг.
– Доброе утро, господа, - поздоровался я с аудиторией.
– Доброе, выше высочество, - весьма нестройно ответили они мне, было видно, что для них утро не очень доброе.
– Как вы знаете, наша государыня назначила меня наместником вашей губернии, и я собираюсь заниматься своими обязанностями очень серьезно. И буду требовать того же от вас, - начал я толкать свою речь, попутно заглядывая в глаза своих подчиненных.
– Но для того чтобы хорошо управлять делами губернии, мне необходима вся информация. Поэтому будем проводить перепись населения.