Алеф (CИ)

Глебов Виктор

– Голем на другом берегу?

– Он появляется там, куда мы направляемся, с определённой периодичностью. Из-за моего приступа мы пропустили его первый приход - поэтому пришлось ждать. Здесь самый короткий путь. Если пойдём через тоннель, то успеем вовремя.

Мы шагаем в темноте. В своде есть несколько проломов, а кое-где он попросту не достроен, и через отверстия проникает лунный свет.

Неровный, едва покрытый асфальтом пол, потрескавшийся и мокрый от поднимающейся снизу сырости, позеленевшие потолки и стены, не убранные леса и

металлический лом. По всему этому с шорохом и писком бегают крысы. Мы видим сотни этих тварей, не обращающих на нас ни малейшего внимания. Только одна, тёмно-серая и очень крупная, поворачивает в нашу сторону голову и, недовольно дёрнув носом, переводит взгляд на пролом в потолке.

Марк спотыкается, и ему едва удаётся удержать равновесие.

– Это ещё что такое?!

Мы опускаемся на корточки рядом с бесформенной тёмной кучей грязного тряпья, сваленного у стены, и Марк чиркает зажигалкой.

– Бродяга, - констатирует он.
– Ну и вонь!

Я поднимаюсь и перешагиваю через вытянутые поперёк дороги ноги. Меня обдаёт запахом кала, пота и мочи. Где-то рядом пронзительно вскрикивает крыса.

– Здесь они его и съедят, - замечает Марк.
– Обдерут последнюю прогнившую кожу и обглодают кости. Крысы всегда подчищают баги виртуальности.

– Думаю, это просто бот, - говорю я.
– Или брошенная личина.

– В любом случае, раньше здесь этого не было, - отвечает Марк.

– Что может заставить человека стать бродягой в Киберграде?

Мой проводник пожимает плечами.

– Желание провести эксперимент?

Мы идём дальше и спустя полчаса выходим из тоннеля.

Прохладный воздух наполнен гарью.

– Неужели пожар?
– Марк с силой втягивает воздух ноздрями.
– По-моему, там, - он указывает на север, где небо отливает красным.
– Нам по пути.

Мы идём, и запах гари усиливается. Из-за домов показываются чёрные клубы дыма. Они стелятся низко, над самым асфальтом. Заворачиваем за угол, и нас обдаёт волной горячего воздуха.

Горит пятиэтажный дом. Пламя вырывается из нижних окон и лижет стены. Напротив стоят три пожарные машины. Из присоединённых к ним брандспойтов упругими струями бьёт коричневая пена.

– Не подходить!
– кричит нам пожарный, дежурящий возле заграждения.
– В любой момент всё может рухнуть!
– его взгляд останавливается на мне.
– О, Боже, вы ранены?!

Я вспоминаю, что после стычки с девушкой покрыт кровью.

– Нет, - говорю я.
– Просто… испачкался.

– Да?
– в голосе пожарного звучит сомнение.

– Со мной всё в порядке, уверяю.

– Давно горит?
– интересуется Марк, наблюдая за происходящим.

– Второй час, - отвечает пожарный.
– Огонь пошёл по центру, лестничные пролёты с первого по третий этажи рухнули, подъезды завалило.

– Там есть люди?
– спрашиваю я.

– Были. Мы не смогли их снять. Залили в верхние окна пену, но огонь шел по центру, и струя до него не доставала.

–

За час они, конечно, поджарились, - говорит Марк.

– Думаю, раньше задохнулись.

– А из-за чего пожар?
– спрашивает мой проводник.

Мне кажется, этот разговор нас задерживает, но я не хочу выдавать нетерпение.

– Скорее всего, газ взорвался, - отвечает пожарный, стряхивая с одежды хлопья порхающей вокруг сажи.
– Пошла отсюда!
– рявкает он на собаку, с ошалелым видом подбежавшую к ограждению.

– Идёмте, - говорит мне Марк.

Мы обходим ограждения и оставляем пожар за спиной. На ближайших улицах - толпы народа. Жильцы соседних домов вышли посмотреть на редкое зрелище. Я даже не помню, чтобы в Киберграде случались пожары. Неужели системный сбой? Или кто-то испытал новый вирус?

– Человек - единственное животное, не боящееся огня и использующее его, - говорит вдруг Марк.
– И тем не менее, пожар - враг людям.

– Как и всё, не поддающееся контролю, - отвечаю я.

– Вовсе нет. Разве вы контролируете своё сердцебиение? А развитие плода в утробе?

– Вы правы. Я поторопился с сентенцией.

– Если пожар начинается в лесу, он не так уж плох. Погибают слабые, не способные убежать особи. Но в городе он несёт смерть всем.

– Закон эволюции к людям вообще давно неприменим.

– Неужели?

– Возьмём, для примера, войну.

– Давайте, - кивает Марк. Он выглядит заинтересованным.

– Можно ли считать, что на войне выживают сильнейшие и самые приспособленные особи?

– Разумеется, нет. Здоровые и молодые погибают первыми, а для размножения остаются негодные индивиды, которым удалось отсидеться в тылу. Вы об этом?

– Именно.

– Что ж, вы правы. Да и вообще, введённая ещё в двадцатом веке практика сохранения ненужных и слабых особей дала весьма сомнительные плоды.

– Такова цена толерантности.

Марк пожимает плечами.

– Я практик, - говорит он.
– Теории меня раздражают.

– Честно говоря, мне не мешают люди с девиациями. Тем более, я большую часть времени провожу в виртуальности, а здесь…

– Знаю, человек может стать, кем захочет, - перебивает меня Марк.
– Но не каждый. Умственно неполноценный не превратится в Киберграде в гения. Даже в среднестатистического человека.

– Но он едва ли повлияет на эволюцию.

– Кто знает.

Я вдруг понимаю, почему для Марка так болезненна эта тема. Дело в нарколепсии. Очевидно, он видит причину в наследственности.

– Во всём виноват прогресс, - говорит мой проводник спустя несколько секунд.
– Люди решили, что незачем становиться лучше, если можно компенсировать недостатки машинами. И вся эта виртуальность - просто очередной семимильный шаг в вырождению.

– Марк, я конечно знаком с теориями, ставящими под сомнение позитивный смысл прогресса, - говорю я, когда он замолкает, - но чтобы рассматривать его как причину...