Алеф (CИ)

Глебов Виктор

Животные безумствовали, пока гроза не кончилась. Сегодня они спокойны. Я кормлю их, просовывая между прутьями кусочки вяленого мяса.

По телевизору идут новости. Диктор распространяется о взрывах, прогремевших в Киберграде. Эксперты расходятся во мнениях: одни уверены, что это результат программного сбоя, другие грешат на испытания вирусов хакерами. Что ж, рано или поздно они непременно разберутся.

Раздаётся звонок. Номер незнакомый. Делаю звук телевизора потише.

– Алло?

Несколько секунд царит тишина.

– Привет, па, - произносит,

наконец, Виктор.

Голос у него настороженный.

– Ну, и где ты прячешься?
– спрашиваю я, стараясь держать себя в руках.

Звонок сына для меня - полная неожиданность, и я не успеваю решить, какой тон выбрать.

– Как…Ева?
– спрашивает Виктор вместо ответа.

– Тебя это интересует?

Пауза.

– Да.

– Она в коме.

– А очнётся?

– Не знаю, - говорю я холодно.
– Так где ты находишься? Не пора ли вернуться?

– Я потом позвоню, - Виктор вешает трубку.

Разговор прошёл так себе. Парень явно не готов объявиться и дрожит от страха. Должно быть, мысль о депортации преследовала его всё это время. Интересно, зачем Виктор позвонил. Вариантов не много: либо хотел выяснить, умерла ли сестра, либо узнать мою реакцию. Может, стоило быть с ним поласковей?

Выключив телевизор, выхожу из комнаты, чтобы отыскать Фёдора. В очередной раз спрашиваю дворецкого, где Виктор.

– Не знаю, господин Кармин, - отвечает тот.

– Ты разговаривал с ним вчера, я слышал, - забрасываю удочку наугад, но, как ни странно, приём срабатывает: Фёдор вздрагивает и начинает затравленно озираться.
– Ну!

Дворецкий сдаётся.

– Он не сказал, где прячется, - лепечет он с самым жалким видом.
– Только уверял, что с ним всё в порядке, и просил не говорить вам о его звонке.

– Когда он свяжется с тобой в следующий раз, скажи мне, - произношу я подчёркнуто холодно.

– Хорошо, господин Кармин, - Фёдор сломлен.

Возвращаюсь в свою комнату. Завидев меня, крысы сразу успокаиваются. Я беру со стола пакет с едой и пихаю им через прутья ещё несколько кусков. Гектор и Минерва жадно набрасываются на них, стараясь вырвать друг у друга, напряжённо сопя и угрожающе хрюкая. Словом, загляденье.

Ко мне временно переехал Олег. Он заявился в десять утра с четырьмя чемоданами от «Louis Vuitton». Подтянутый, загорелый и настороженный. Я велел Фёдору устроить его на втором этаже, подальше от детской комнаты, чтобы ему не мешал плач Тристана.

Олег свой человек, поэтому историю Виктора и Евы я от него скрывать не стал.

– Я понимаю, почему ты не хочешь заявлять о пропаже сына в полицию, - сказал Олег, выслушав меня.
– Но мне кажется странным, что ты его до сих пор не нашёл.

– Что ты имеешь виду?

– Подумай, где он может прятаться. И на что живёт.

– Я подозреваю Фёдора.

– Дворецкого?

– Мне кажется, он знает, где Виктор.

Олег смущённо кашлянул.

– А он не у Марии?

Как ни странно, мне даже в голову не приходило, что Виктор может податься к матери. Предположение Олега

застало меня врасплох.

– Вряд ли. Виктор не знает, где она живёт.

– Это несложно выяснить.

На этом наш разговор закончился. Олегу надо было перевезти оборудование, и он отправился за ним, а я поехал на работу: позвонила Мила, чтобы сообщить, что клиент, которому нашу фирму рекомендовал Фернен, просил о встрече.

– Во сколько он притащится?
– спрашиваю я у секретарши, едва войдя в офис.

– В полдень.

– Он сказал, чего хочет?

– Нет, господин Кармин.

– А ты спрашивала?

– Разумеется.

– Когда придёт, сразу проведи его в кабинет.

Подхожу к зеркалу и проверяю, всё ли у меня в порядке с внешностью. Пью немного минералки, приглаживаю ладонью волосы. Бросаю взгляд на часы. Без четверти двенадцать. Есть время внести пару дополнительных параметров в «Алеф». Сажусь за стол и включаю режим безопасности. Ввожу пароль, и на окнах опускаются стальные шторы, а стены, пол и потолок покрываются прозрачной слизью. Работа над вирусом подходит к концу. Осталось сделать несколько завершающих штрихов, отладить настройки - и оружие массового поражения ренегатов можно запускать в Сеть. Но я не хочу. Не чувствую, что готов открыть ящик Пандоры. Мне кажется, я ещё не до конца разобрался в ситуации, а когда ты зарабатываешь промышленным шпионажем, то быстро смекаешь, что люди - насквозь лживые твари и постоянно норовят тебя надуть. Я не верю Голему, но не доверяю и Стробову. По правде сказать, за слова обоих я не дал бы и ломаного гроша.

К тому времени, как в кабинет вваливаются Фернен и его приятель - такой же тощий, только менее претенциозно одетый и с шапкой жгуче-чёрных волос - никакой слизи на полу, потолке и стенах нет, а в окна ярко светит солнце.

– Добрый день, - здороваются почти хором Фернен и его спутник.

Тёмные глазки новичка буквально сверлят меня. Одна сторона рта у него нервно подёргивается.

– Здравствуйте, господа, - отвечаю я, выдавив приветливую улыбку.
– Прошу сюда.

Посетители чинно усаживаются напротив меня.

– Что вас интересует?

– Мой друг, мсье Этель, - говорит Фернен, - хочет приобрести несколько образцов. Что-нибудь редкое и, желательно, даже уникальное. Он желает, чтобы в его коллекции появилось сразу три-четыре подобных экземпляра.

Так себя ведут новички-энтузиасты. Им надо поскорее заполнить полки, чтобы хвастаться перед друзьями. Что ж, тем лучше.

Я изображаю раздумье, чтобы подогреть у клиента интерес, но вдруг понимаю, что мне нечего предложить Этелю: из-за проклятого эмбарго ничего выдающегося или даже просто заслуживающего внимания у меня нет. Тем не менее, я не собираюсь сообщать об этом своим посетителям. Нужно выкручиваться.