Алеф (CИ)

Глебов Виктор

Когда такси останавливается на Площади Искусств, я бросаю взгляд на часты: до встречи остается меньше десяти минут. Расплатившись с водителем, иду вдоль зданий, половина которых представляет собой точные копии самых известных концертных залов и театров мира. Где именно меня будет ждать проводник? Надо было уточнить это у Стробова, но звонить ему сейчас не хочу.

Обхожу площадь, поглядывая на часы. Народу немного. В основном это парочки, спешащие на представления. Когда время подходит к шести, я слышу сигнал, сообщающий

о том, что в реальности звонит терминал. Быстро вызываю меню и, продравшись сквозь снегопад, хватаю трубку.

– Алло?!

– Это Стробов.

– Я на месте.

– Планы изменились, - голос у полковника озабоченный.

Терпеть этого не могу!

– В чём дело?

– Ваша встреча должна выглядеть, как случайная. Придётся переиграть.

– Моего проводника подозревают?

– Возможно. Мы не хотим рисковать.

– Ладно, что я должен делать?

– Вы встретитесь в другом месте.

– Где и когда?

– Сейчас. На мосту святого Антония. Знаете адрес?

– Нет, я возьму такси.

– Хорошо.

– Сколько хоть добираться-то?

– Минут десять.

– Ладно. Пароль тот же?

– Да.

– Еду.

Полковник отключается, и я возвращаюсь в виртуальность. Похожу к краю тротуара и поднимаю руку. Через минуту к обочине сворачивает такси. На это раз оно принадлежит «Роллинг кэб» и выглядит вполне современно. На дверцах у него - мультяшный верблюд, эмблема фирмы. Сажусь и называю адрес. Водитель важно кивает.

Едем через город. Машин становится всё больше.

Вскоре сворачиваем на улицу, ведущую в один из промышленных районов Киберграда. Здесь приходится маневрировать среди фур и самосвалов, некоторые из которых настолько велики, что я могу видеть только их колёса.

Такси останавливается возле крошечного переулка, в конце которого виднеется жёлтый шлагбаум. На его конце горит крошечный алый огонёк.

– Дальше нельзя, - говорит водитель.

– Мост там?
– уточняю я.

– Да, только надо немного пройти.

Я расплачиваюсь и вылезаю. Такси исчезает за углом.

Иду по переулку. Дождь немного усилился, и льёт под небольшим углом. Асфальт пестреет тёмными пятнышками и напоминает шершавую, бесконечную змею, неприхотливо изогнувшуюся между домами. Жаль, я не приобрёл зонт - он бы мне сейчас пригодился.

Миновав шлагбаум, выхожу к довольно крутому спуску, ведущему к железнодорожной насыпи. Но туда мне не надо. Двигаясь по краю, иду к мосту. Это настоящий стальной красавец, такие не увидишь в центре города или в фешенебельных районах - их нужно искать. Настоящее чудо тяжёлой промышленности: тяжёлый, красно-коричневый, абсолютно прямой, с высокими дугами, мелко переплетёнными грубым кружевом свай. Такие мосты - на любителя, они попадаются на железных дорогах, в заводских районах, располагаются вдоль междугородних магистралей.

Я

поднимаюсь по узким железным ступеням и вступаю на решётчатую поверхность пешеходной зоны моста. Кажется, что шаги гулко отдаются во всём его потемневшем от дождя теле. Двигаюсь к середине стального гиганта.

Тёмно-зелёные спины прикорнувших на путях змееобразных электричек, коричневые составы растянувшихся почти на полкилометра товарняков, иссиня-чёрные, облитые мазутом цистерны с горючим, отогнанные на запасные пути, толстокожие покатые спины могучих слонов-тепловозов, пёстрые жёлто-синие почтовые составы, напоминающие изображения индийских божеств - всё это тянется на много километров к горизонту.

С другой стороны моста появляется женская фигура. Она неторопливо движется вдоль перил. Я останавливаюсь в ожидании.

Вскоре становится ясно, что это девушка. Она приближается и замедляет шаги.

Тёмно-рыжие волосы, слегка вьющиеся, заложены за уши, глаза небольшие и светлые, зелёная куртка и потёртые голубые джинсы потемнели от дождя. Я смотрю на тонкие белые пальцы, скользящие по широким перилам. Между ними сочится падающая с неба вода.

Девушка останавливается, глядя на меня.

– Вы ведь не хотите покончить с собой?
– говорю я в шутку.

– Нет, - отвечает она и, сунув руку за пазуху, достаёт крошечный парогенератор.
– Куда-то идёшь или гуляешь?

– Кое-кого жду.

Она кивает, словно именно это и хотела услышать.

– Нравятся?

– Что?

– Поезда.

– Да, - я смотрю на тянущиеся к горизонту составы.
– Напоминают детство. Я жил недалеко от вокзала.

– Часто здесь бываешь?
– спрашивает девушка.

– Впервые.

Она криво усмехается, с силой выпуская сиреневый дым. Я смотрю по сторонам, начиная нервничать: проводнику пора бы появиться. Может, выйти из виртуальности и позвонить Стробову? Нет, не хочу, чтобы он принял меня за паникёра.

Дождь усиливается. Теперь целые потоки текут по лицу и рукам девушки. Мокрые волосы плотно облепляют череп. Я тоже стою весь мокрый, и желание ждать проводника тает с каждой секундой.

– У тебя генератор погас, - замечаю я.

Пожав плечами, девушка убирает испаритель в карман.

– Я бы хотела сейчас находиться в одном из этих вагонов, - движением головы девушка показывает вниз.
– И чтобы кто-нибудь снял с меня мокрую одежду, вытер ладонями, а затем покрыл всё тело поцелуями. И чтобы его дыхание обжигало.

Я молчу, не зная, что сказать в ответ на это признание. Или предложение?

– Там в окна стучит дождь, - добавляет девушка.

– Ну, и что?

– Ничего, - она отстраняется от перил и, бросив на ходу «пока», проходит мимо.

Я провожаю её взглядом. Тонкая покачивающаяся фигурка постепенно исчезает за пеленой дождя.