Алеф (CИ)

Глебов Виктор

– За что ты нас так ненавидишь?

Голем резко сворачивает, и нас бросает вправо. Он выравнивает машину, и «Додж» въезжает в тоннель, вливаясь в транспортный поток.

– Напротив, - говорит Голем.
– Я хочу вас спасти. И нас тоже.

Я усмехаюсь.

– По-моему, единственная угроза - ты.

– Нет, - мой спутник отрицательно качает головой.
– Лицемерие - вот наш общий враг. Самообман, нежелание признать очевидное. Не Голем опасен, а раввину страшно.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто я, по-твоему?

– Искусственный

разум, восставший против человечества.

– Это чужие слова, - в голосе Голема слышится горечь.
– И я догадываюсь, чьи.

– Хочешь сказать, это не правда?

– Человечество здесь ни при чём.

– Неужели?

– Я не против людей. Я против мира, в котором мы все живём.

– Есть выход.

Голем кивает.

– Киберград, конечно. Это лишь иллюзия.

– Зато какая.

– Это не для меня.

– Почему?

– Искусственные разумы не играют в жизнь, - отвечает Голем, помолчав.

Мы едем около минуты в тишине. Автомобиль выскакивает на оживлённую трассу и движется к центру города. Навстречу нам несутся фонари, рекламные баннеры и громады домов.

– Полковник предупредил бы меня, что Марк погиб, - говорю я.

– Мы заблокировали его канал.

– Каким образом?

– Думаешь, я блефую?

– Докажи обратное. Как зовут полковника?

– Стробов, - Голем бросает на меня ироничный взгляд.
– Я отрубил его терминал, и он просто не смог тебе дозвониться. Девушка, которую мы убили, поняла, что хакера Конторы ввели в заблуждение, вот только она не знала, кто из нас кто, - он смеётся, и я понимаю, что он говорит правду.

– Мой адрес ты тоже знаешь?
– внутри у меня всё холодеет.

– Нет. Пока нет, - уточняет Голем.
– Но это вопрос времени.

– Неужели?

– Я, знаешь ли, тоже хакер. Кстати, что ты сделал со Шпигелем?

– С кем?

– Не надо игр, - качает головой Голем.
– Один из моих людей погиб, попытавшись влезть в дела твоей фирмы.

Значит, это правда: Кармин вычислен! Вот проклятье!

– Не понимаю, о чём речь, - заявляю я как можно искреннее.

– И некий Гермес не был одной из твоих личин?
– усмехается мой спутник.

– Ты подослал к нему фидви?

– Хорошо, хоть этого не отрицаешь. Видимо, потому что он мёртв?

Я пожимаю плечами.

– Да, - говорит Голем.
– Я нанял убийц в Аламуте.

– И что дала тебе смерть Гермеса?

– Я не хотел, чтобы он успел просмотреть файлы Шпигеля. Там не было ничего такого - ты и сам это знаешь - но всегда лучше подстраховаться. Кстати, угадай, как я вышел на Кармина.

– Кто это?
– продолжаю валять дурака, но Голем только улыбается.

– Твоя основная личина, - говорит он.
– Тебя подвёл Гермес.

Я молчу - жду продолжения.

– Он оставил пару следов в файлохранилищах, которые посещал. Так тебя засекли и безопасники, на которых ты работаешь. Потом я проверил, кто переводит Гермесу деньги. Это было нелегко - ты всё тщательно зашифровал -

но мне удалось выйти на счёт фирмы Кармина.

Мы подъезжаем к центральному даун-тауну, и Голем притормаживает, сворачивая к обочине. Не знаю, есть ли у него оружие (пистолет девушки-агента он выбросил), но это и не важно: я не дорожу этим телом, так как создал его для встречи с Марком. Можно сказать, оно своё дело сделало.

Беспокоит меня то, что Голем знает о Кармине. Я не хочу лишаться его даже на некоторое время. Кроме того, если ренегат действительно исключительный хакер, рано или поздно он сумеет узнать моё реальное имя, а заодно и адрес (выяснил же он про Стробова). А тогда, глядишь, ко мне пожалуют настоящие фидави, после визита которых не оживают.

– Ты уже дописал свой вирус?
– спрашивает Голем, когда машина останавливается.

– Почти, - отвечаю я.

– Мне не пробиться на твой сервер. Мои возможности велики, но не безграничны. Так что не беспокойся за Кармина.

– Приятно слышать.

– Я не могу тебе помешать, но подумай, что ты делаешь.

– Борюсь с террористом.

– Твой вирус должен убить только меня?
– спрашивает Голем с лёгкой усмешкой.

– Нет, - честно отвечаю я, немного помедлив.

– Кого ещё?

– Любой искусственный разум, взбунтовавшийся против человечества.

– Даже просто помысливший о бунте?

– Нет. Вирус убьёт лишь того, кто задумал конкретные действия, приносящие вред людям.

– А если их задумает человек?
– говорит Голем, глядя на меня в упор.

Я молчу, потому что мне нечего ответить, хотя и понимаю, к чему клонит Голем. Речь идёт о дискриминации искусственного разума, которой так страшатся политики: если человек взорвёт десяток домов или попытается проникнуть в систему управления ядерными установками, его изловят, будут судить и, вероятно, казнят или посадят за решётку. Но если то же самое сделает киборг или компьютер, «Алеф» должен будет его уничтожить - сразу, безо всяких юридических разбирательств. И подавляющее большинство людей одобрило бы подобное - если не на словах, то в душе. Лицемерие налицо. И Голем считает его главной проблемой современного мира. Но чем терроризм поможет в борьбе против него? Скорее, только ожесточит людей и укрепит в стремлении ограничить свободу искусственных разумов.

– Прощай, - говорит Голем, отворачиваясь.

Я удивлён, но мне, похоже, пока ничего не грозит. Вылезаю из машины, и она сразу трогается с места. Гляжу вслед удаляющемуся «Доджу», но он через несколько секунд исчезает в потоке машин. На душе почему-то погано и тоскливо. Осматриваюсь. Места знакомые: я бывал здесь несколько раз.

Проще всего сейчас вызывать такси, чтобы оно отвезло меня домой к Герману, однако параноидальная привычка заметать следы подсказывает воспользоваться метро. Наверное, это бессмысленная предосторожность: кажется, и Конторе, и Голему обо мне и так известно слишком много. С другой стороны, я не в том состоянии, чтобы здраво оценить степень риска, так что лучше перестраховаться.