Звезда надежды
Шрифт:
И все же это было не то, на что она надеялась. Керис подавила вздох. Никаких отличий от любой другой начерченной ею карты… Она отодвинула чертежную доску, вымыла кисточки, только теперь почувствовав, как устала. Может быть, нужно было полностью закончить карту, чтобы уловка сработала, но ведь у нее есть лишь коричневая краска, да и той совсем мало… Может быть, все ингредиенты должны быть взяты из потока леу, как, по мнению Керис, это случилось с той минеральной солью… Керис вытерла кисточки, собралась убрать пергамент… и застыла на месте. Нанесенные ею краски стали всего лишь темными мазками,
Резким движением, рожденным страхом, Керис поспешно сунула карту в мешок и оглянулась. Только теперь она догадалась придвинуть спальный мешок к дырке в брезенте, проделанной ножом Приспешника.
Карта Деверли… Впервые за все путешествие Керис вытащила из футляра с картами карту тромплери. Изображение на ней было темным, смазанным, неотчетливым.
Потребовалась минута, чтобы Керис поняла, в чем дело. Ночь. Так выглядит местность ночью. Конечно же! Она просто никогда раньше не смотрела на карту ночью, а она отражает реальное положение вещей, реальное время. Если присмотреться повнимательнее, можно различить самые крупные скалы и холмы, освещенные лунным светом.
Керис вытащила только что нарисованную карту холма Клин; теперь было ясно, что ей удалось повторить успех Деверли. Не полностью, конечно, поскольку в ее распоряжении не было всех необходимых материалов, но все же удалось.
Она сделала карту тромплери.
ГЛАВА 22
Увы, не знает человек лучших драгоценностей своих, пока не потеряет их.
— Не спится, Керис? — Скоу, направлявшийся к палатке девушки, когда она из нее вышла, понизил голос до шепота, чтобы не будить остальных. — Я как раз хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Я заметил, что у тебя горит свеча, и забеспокоился, не уснула ли ты, не погасив ее.
— Нет, мне… я не могла уснуть. Ты на посту?
— Да. Даврон решил, что этой ночью лучше дежурить по трое. Вы с ним и с Корриан во второй вахте.
— Как себя чувствует Хамелеон?
— Хорошо. Мелдор помог ему. Нога некоторое время поболит, только и всего. Ты завтра будешь усталой, если не поспишь.
— Сейчас лягу. Только сначала можно тебя кое о чем спросить? Скоу, хорошо ли ты знаешь этого курьера?
— Гавейна? Мы с ним время от времени встречаемся. Спокойный и приятный парень, мне кажется. — Скоу остро взглянул на Керис, но не спросил, почему та заинтересовалась курьером.
— На него можно положиться?
— На всех курьеров можно положиться, ты же знаешь. Будь это не так, они потеряли бы работу.
— Мне нужно с ним поговорить. Ты не мог бы прислать его разбудить меня, когда кончится его дежурство?
— Как пожелаешь. Только, Керис, тебе обязательно нужно поспать.
— Хорошо, хорошо, ложусь.
Она залезла в палатку, понимая, что Скоу прав. Ей нужен был отдых, но взгляд ее то и дело обращался к дырке в брезенте. Если бы
Керис вытащила карту тромплери и свое несовершенное творение тоже. Она последний раз полюбовалась на них, потом с холодной отрешенностью зажгла от пламени свечи оба листа.
— Тебе тоже не спится? — спросил Скоу Даврона. Проводник, только что покинувший свою палатку, поморщился:
— Такая уж ночка выдалась. Только что ты хочешь сказать своим «тоже»? Тебе и не полагается спать!
— Я не о себе; я имел в виду Керис. — Неприкасаемый кивнул в сторону палатки девушки, где все еще горела свеча.
— Должно быть, перепугана до смерти. Да и нельзя ее в этом винить. Скоу, меня очень беспокоит появление Приспешника. Я день жизни отдал бы, чтобы узнать: ему было известно, что Керис в палатке нет… Святые небеса! Что это?
Яркая вспышка белого света озарила изнутри палатку Керис, потом вырвалась наружу мгновенным порывом жара и радужными переливами.
Долю секунды Даврон и Скоу стояли неподвижно, пораженные загадочным явлением, но тут до них докатилась воздушная волна. Более массивного Скоу она просто повалила на землю; Даврон взлетел вверх и врезался в собственную палатку, которая и повалилась, накрыв его. Брезент раздулся, как парус под порывом ветра, колышки с веревками были вырваны из земли.
Когда Даврон выбрался наружу, оказалось, что повалены почти все палатки лагеря.
Не пострадала только заслоненная другими палатка Мелдора, остальные или рухнули, или накренились. Палатки Керис просто не было.
— Керис… — прошептал Даврон. Он бросился туда, где раньше стояла ее палатка. — О Создатель! Проклятие, да зажгите же кто-нибудь факел!
Лагерь был полон вопрошающих и ругающихся на чем свет стоит голосов, топота ног. Собаки Гавейна начали выть. Даврон опустился на колени среди обломков и принялся отчаянно раскидывать узлы и мешки:
— Света! Да проклянет вас Создатель, принесите факел!
В темноте под его руками кто-то зашевелился и застонал. Подбежал Портрон с фонарем в руках. Даврон вырвал его у церковника и поднял так, чтобы лучше осветить руины:
— Керис!
Снова раздался стон, и один из узлов у ног Даврона зашевелился. Не веря собственным глазам, он увидел перед собой девушку.
— Со мной… со мной все в порядке, кажется. — Она попыталась подняться и пошатнулась; на помощь ей кинулся Скоу. Он обхватил Керис за талию, стараясь не коснуться ее там, где кожа не была защищена одеждой.
— Этого не может быть, — пробормотал Даврон, тоже поднимаясь на ноги. — Такой жар… Твоя палатка полностью сгорела! Ты должна, была погибнуть!
Керис дрожащей рукой провела по волосам:
— Так почти и случилось.
— Ты ранена?
Керис, казалось, задумалась, потом ответила:
— Меня немного опалило. Ничего серьезного.
— Да будет с нами милость Создателя! — воскликнул Портрон. — Что случилось?
— Ты должна была погибнуть, — тупо повторил Даврон. — Как тебе удалось выжить?