Звезда надежды
Шрифт:
Скат ударил снова.
И снова.
Когда он развернулся для третьего удара по последней оставшейся веревке, в глаз ему вонзился нож — нож Даврона. Визжа от боли, тварь, кувыркаясь, полетела вниз, в леу, но причиненного урона оказалось достаточно: веревка была почти рассечена.
«Меня размажет по скале, — подумала Керис. — Может быть, это лучшая смерть, чем упасть в леу».
Веревка лопнула, и девушка с размаху полетела к стене каньона.
Сильный рывок так встряхнул ее, что, не держи ее опутавшая ноги сеть, Керис бы не удержалась и упала, однако веревки
Воздух вырвался у нее из легких; удар пришелся в плечо и бедро Керис, и боль пронизала все ее тело.
Несколько мгновений она ничего не видела и не слышала — все чувства поглотила боль. Керис раскачивалась в своем веревочном коконе, как беспомощная добыча паука в паутине, и способность думать возвращалась к ней очень медленно. Она была жива. Она висела над пропастью на единственной поврежденной веревке, почему-то на некотором расстоянии от утеса. Ее тело было одним сплошным синяком, но все же она была жива.
Нерешительно Керис посмотрела вверх.
Выше того места, где она висела, скала имела выступ. Остатки моста упали на него и там застряли. Веревка, на которой висела Керис, поэтому оказалась короче, и это спасло ее от смертельного удара о стену каньона.
Керис взглянула вниз. От потока леу ее отделяли десятки футов, и падение с такой высоты наверняка было бы смертельным. Ситуацию никак нельзя было бы назвать обнадеживающей.
«Окорок, подвешенный на крюке в лавке мясника, — подумала девушка. — Что, будь оно все проклято, мне теперь делать?»
Осторожно и медленно она стала высвобождать руки из опутавших ее веревок.
— Керис!
Девушка всхлипнула, только теперь признавшись себе, как хотелось ей услышать этот голос, удостовериться, что Даврон в безопасности. Он растянулся на животе на выступе скалы и свесил через край голову:
— Керис, ты ранена?
— Нет, — солгала она, не обращая внимания на боль во всем теле. — Даврон, пожалуйста, вытащи меня отсюда!
«До чего же мне страшно!» — добавила она про себя.
— Веревка рвется. Не шевелись!
Керис замерла. Ей уже удалось высвободить одну руку; вторая все еще была опутана веревкой. Ее тело медленно вращалось, так что девушка поочередно видела то отвесную скалу, то извивающийся по каньону поток леу, то дальний берег, где столпились, глядя на нее, меченые…
— Керис, у меня нет веревки, чтобы бросить тебе, а на той, на которой ты висишь, вытащить тебя я не смогу — она наверняка порвется. Я воспользуюсь кнутом — обвяжи его вокруг запястья.
Плетеный кожаный ремень скользнул вниз; он показался Керис таким ужасно тонким… Даврон привязал к его концу что-то… похоже, собственный оторванный рукав. Это увеличивало длину и позволяло Керис не поранить руки о стеклянные острия, которыми был усажен кнут. Рукав повис перед самым носом Керис. Девушка осторожно потянулась к нему… и тут сверху посыпались камешки и раздался треск. Веревка, на которой висела Керис, дернулась, вращение ускорилось.
По каньону раскатился чей-то крик:
— Даврон! Выступ крошится! Он не
Керис расслышала эти слова с поразительной ясностью, словно они засветились перед ней. Выступ не может выдержать вес Даврона. И еще и ее вес!
— Даврон! — снова раздался похожий на рев крик Скоу. — Дай руку!
— Обвяжи кнут вокруг запястья, Керис, — невозмутимо повторил Даврон.
Девушка снова услышала треск, увидела, как скала дрогнула, заметила проблеск страха на лице Даврона.
Скоу снова с отчаянием закричал:
— Даврон!
Со спокойствием, словно действовала не она, а кто-то другой, Керис вытащила нож из ножен на поясе. Так же спокойно она протянула руку к веревке, на которой висела, — и одним ударом перерезала ее.
Падая, она не издала ни звука.
Лишь полный невыносимого страдания крик Даврона заполнил каньон, — крик человека, который еще недавно считал, будто утратил способность ощущать боль.
ГЛАВА 23
Стоит начать углубленно исследовать священные тексты, и старательный читатель узнает, что Разрушитель, хоть чаще всего принимает человеческое обличье, не является существом в обычном смысле слова. Он — бог, и принимает форму по своему выбору. Он попросту — Хаос, так же как Создатель — Порядок. Карасма желает, чтобы мы видели перед собой иллюзию, и об этом нельзя никогда забывать, если желаешь понять его истинную природу.
— Даврон… Это бесполезно! — Скоу бросил на проводника озабоченный взгляд; его большое лицо прорезали морщины тревоги. — Она погибла. Даже если бы ей удалось выжить при падении, леу ее убила. Портрон говорит, что она все еще неспокойна, все еще пурпурного цвета. Такая леу убивает.
— Не обязательно. Просто в потоке — Разрушитель.
— Откуда ты знаешь?
— Я его чувствую. Как только Керис упала, я ощутил его присутствие. Он все это устроил намеренно.
— Тогда о чем, да будет проклят Хаос, ты думаешь? Должно быть, он уж очень хотел ее гибели, если пошел на такой риск — чуть ли не нарушил Закон, позволяющий ему существовать во вселенной…
— Она не могла погибнуть. Я не желаю в это верить. — Даврон натянул перчатки без пальцев, в которых обычно ездил, и проверил шнуровку сапог.
— Ну хоть поверь мне: скала, по которой ты собираешься спускаться, ненадежна. Выступ осыпался, не забывай. Вся поверхность утеса рыхлая и крошащаяся.
Даврон не обратил никакого внимания на слова Скоу.
Беспокойство меченого росло.
— Клянусь леу, хотел бы я, чтобы здесь был Мелдор! Даврон, получилось так, что наше товарищество разделено и мы с тобой в той его части, у которой нет ни вьючных животных, ни еды, ни палаток, да и воды очень мало. Где-то неподалеку рыщет Приспешник, лишившийся своего Подручного — ската: он наверняка жаждет отомстить. Мы не можем без тебя обойтись.