Звезда надежды
Шрифт:
Эта мысль удивила девушку. Собственного народа? Эти отверженные, бывшие паломники, вынужденные скитаться по Неустойчивости, вечно в поисках пропитания, в поисках места, где им хоть какое-то время ничто не угрожало бы… Да и другие группы несчастных, попадавшиеся им по пути, — люди, изгнанные Законом из Постоянств: воры, калеки, слепцы… Да, пожалуй, это и правда был его народ. Мелдор ведь и сам был изгнанник, отвергнутый церковью, хоть теперь в это и трудно было поверить. Мелдор вел себя совсем не как беженец. Более того, он, казалось, стал выше
— Лучше слезай с лошади, — сказал Скоу Квирку, подходя с полученным от местных меченых мешком сухого навоза, который здесь был единственным топливом. — Я разведу огонь и вскипячу чай, пока мы ждем.
Квирк последовал его совету, потянулся и стал растирать ноющую спину.
— Не стану возражать. Я согласен на все, лишь бы оттянуть удовольствие смотреть вниз сквозь мост, в котором больше дырок, чем досок, и знать, что в случае чего лететь придется очень, очень долго.
— Откуда они берут материалы для моста? — спросила Корриан. Она уже рылась в мешке, чтобы достать торбы с кормом для коней и табачок для себя. — С тех пор как мы уехали из Пятого, мы же ни одного дерева не видели. Вот уж не думала, что стану скучать по елкам да березкам, — а вот поди ж ты: я бы отдала ночку с кем-нибудь молоденьким и тепленьким под бочком за настоящий зеленый лесок перед носом.
Скоу ухмыльнулся, представив себе, как Корриан упускает шанс насладиться сексом ради лесных красот.
— То дерево, которое используется в Неустойчивости, обычно из Неустойчивости и берется. Тут порядок такой: путники платят за использование моста, смотрители покупают то, что им нужно, у торговцев. Торговцы, которые обычно сами изгнаны из Постоянств, заключают сделки в приграничных городах или с жителями Неустойчивости. Такая жизнь тяжела и опасна, но люди как-то выкручиваются.
— Приспешники им очень досаждают? — спросила Керис, глядя в сторону палаток.
— Да не так чтобы очень. С чего бы Приспешникам беспокоиться? Вот Дикие — это другое дело, ну да мы, меченые, и сами бываем грозными. — Скоу удовлетворенно кивнул, когда огонь разгорелся. — Вы видели того здоровенного парня с рогами на голове?
Корриан плотоядно усмехнулась:
— А то как же. Только вот ты скажи мне: кое-что у него не уступает величиной рогам?
Скоу насмешливо поднял брови:
— А тебе-то в этом какой интерес?
— Ну, если говорить обо мне лично, то, пожалуй, никакого, — вздохнула Корриан.
— Самая большая проблема у меченых, живущих в Неустойчивости, — ее непредсказуемость, — продолжал Скоу. — Законы природы тут не действуют. Никогда не знаешь, когда начнется дождь, да и что начнет падать с неба, тоже неизвестно. Никогда не знаешь, какое время года будет завтра. Приходится все время переносить палатки и самим переселяться… Да, это мне напомнило о неприятной новости: Мелдор сказал, что Приспешники снова
Портрон встревоженно завозился у костра и бросил быстрый взгляд вокруг:
— Откуда он знает?
— Он всегда все знает, — намеренно неопределенно ответил Скоу. — Он говорит, что парочка их следит за нами вон с того утеса.
— Наверное, это было неизбежно, — вздохнула Керис. — Через эти пропасти можно перебраться только по мостам, так что Приспешникам всего только и нужно было, что следить за всеми переправами.
— Но чего ради им беспокоиться? — спросил Портрон. — Что в нашем товариществе такого особенного?
Керис разозлилась на себя. И что на свете заставило ее сказать такое?
— Да ничего, конечно, — ответила она жизнерадостно. — Я имею в виду, что если Разрушитель желает знать о происходящем в его владениях, ему не так уж трудно следить за всеми передвижениями.
— У меня есть и хорошие новости, — сказал Скоу, разливая чай. — Этот каньон — предпоследний. До последнего мы доберемся завтра, и он не такой бездонный, всего футов в сто глубиной. По нему течет Глубокий.
— И это ты называешь хорошими новостями? — спросил Квирк.
— Почему бы и нет? Это ведь значит, что нам не придется входить в леу. Поверь, мост над потоком — много лучше, чем переправа вброд.
— За это можно и выпить, — сказала Корриан, наливая еще по кружке чая себе и Керис.
«Что же теперь будет? — подумала Керис. — Раз нас нашли Приспешники, значит, и Разрушитель знает, где мы находимся…»
— Допивайте чай, — сказал Скоу, глядя в сторону лагеря смотрителей моста. — Похоже, разговор закончен и мы двигаемся дальше.
Когда Керис приблизилась к началу моста, ее там ждал Мелдор. Он принюхался, когда она подошла, чтобы опознать собеседницу, потом сказал:
— Я хочу поговорить с тобой сегодня вечером. Приходи ужинать в мою палатку. — Никакого «пожалуйста», отметила Керис, и вообще какого-либо указания на то, что это просьба, а не приказ, но все равно слова старика прозвучали с изысканной вежливостью. Мелдору удалось вложить в них многое: и что он оказывает ей честь своим приглашением, и что она — почетная гостья, чье присутствие для него важно.
«Как он это делает? — гадала Керис. — Видит Создатель, Мелдор — человек редкого ума и обаяния!»
— Как пожелаешь, — ответила девушка.
Мелдор кивнул и похлопал Игрейну по шее, успокаивая нервную лошадь, которая при виде моста прижала уши и начала упираться.
— Тебе хорошо, — уныло сказал Хамелеон, дергая за повод своего коня. — Ты не видишь, с какой высоты можно свалиться.
— Слепота имеет свои преимущества, — согласился Мелдор.
Через несколько минут, перешагивая с доски на доску и крепко стиснув повод Игрейны, Керис решила, что мир под ее ногами похож на разрезанное пополам яблоко. Сколько ни всматривалась, дна пропасти разглядеть она не могла. Стены каньона уходили все вниз и вниз, скрываясь наконец в дымке.