Звезда Авроры
Шрифт:
– Я… – она мотает головой. – Нет, я не знаю…
БАХ!
Вспышка дезинтегратора озаряет мостик белым.
Выстрел отбрасывает Аврору назад, Триггер выпадает у нее из пальцев на палубу. В тот же миг я вскакиваю на ноги, в приступе внезапной и невозможной ярости.
Зила стоит перед Авророй с пистолетом в руке и смотрит на нее непроницаемыми глазами.
– До чего же она любит свой дезинтегратор, – говорит Фин.
– Зила, ты спятила? – орет Скарлетт.
– Я проверяю идею…
Договорить
Остановись.
Но Внутренний Враг уже на свободе. При виде бессознательно лежащей на полу Авроры зверь вырывается из клетки, воя в мрачном восторге. Песня убийства наполняет мои жилы, я подбираю брошенный пистолет. Пульс рвется вперед, зрение обострено. Палец ложится на спусковой крючок поднесенного к голове Зилы ствола.
Остановись!
Что-то бьет меня сзади, выбивая дезинтегратор. Перекатом вскакиваю, бью в сторону врага и чувствую, как кулак ударяет в кость. В голове у меня звучит голос отца, он подстегивает, его рука на моем плече, наводит удар в горло Тайлеру. Он смеется, когда мой Альфа издает стон, отшатывается назад, разбрызгивая кровь. Кэт ударяет меня в бок, но я изворачиваюсь, кровь на костяшках, руки подняты, сердце колотится.
Остановись!
Но Враг полностью завладел мной, Тяга его освобождает. Даже здесь, в Складке, перед глазами у меня красная пелена, дыхание перехватывает. Ни одной мысли, кроме той, что Аврора ранена, она в опасности, она – мое все, мой мир, моя…
– КЭЛ, ПРЕКРАТИ! – кричит Скарлетт.
Ос-
та-
но-
вись!
Я закрываю глаза, сопротивляюсь всеми силами. Враг так силен, Тяга так глубока, взывает так громко. И тому и другому трудно противостоять по отдельности, но вместе они сильнее того, что удерживает вместе клетки моего тела, того, что объединяет вселенную в одно целое. Ничего подобного я не испытывал никогда. Не могу объяснить.
Не могу осмыслить.
Но должен одолеть.
В насилии нет любви.
Нет. Любви. В насилии.
И очень медленно я открываю глаза.
На мостике царит хаос. Тайлер поднимается с пола, у него кровь на подбородке. Кэт лежит на полу, держится за ребра.
Зила прижимается спиной к стене, глядит на хаос расширенными глазами, посасывая свой тугой локон.
– Он стоял на режиме «Оглушения», – шепчет она.
– И мы так отлично ладили все это время, – ухмыляется Фин.
Я уже возле Авроры.
Аврора лежит, оглушенная дезинтегратором Зилы, голова ее привалилась к противоперегрузочному дивану, свесилась набок. Глаза закрыты, как во сне.
Но она, как до меня доходит, невредима.
Все хорошо.
– Все живы? – спрашивает Тайлер. Голос у него хриплый после моего удара по горлу.
Все медленно кивают в ответ.
– Кэл, ты мне говорил, что у тебя все под контролем! – сердито обращается он ко мне.
– Я прошу прощения, – говорю я, сам в ужасе от того, что натворил. Что полностью утратил самообладание. – Я не… я не хотел… я не знал, что оружие поставлено на оглушение. А когда увидел Аврору в опасности…
Я мотаю головой, пытаюсь найти слова. Но как описать полет тем, кто никогда не видел неба?
– Прости меня, – говорю я, глядя на Зилу. – Де'саи. Мне стыдно.
– Легионер Мадран, объясните свои действия! – обращается к ней Тайлер.
Зила моргает, не сразу сфокусировав взгляд.
– Мне пришло в голову, что Аврора в основном проявляла свой скрытый дар, когда спала или была без сознания. И я подумала…
– Что имеет смысл в нее стрелять без предупреждения?
– Это был осознанный риск, сэр, – отвечает Зила. – Если бы я предупредила Аврору, вероятность разрушительной оборонительной реакции выросла бы многократно.
Мои товарищи по экипажу переглядываются, сомневаясь, кто для них более опасен – Зила или я. Пусть мое поведение непростительно, но у меня хотя бы причина была.
А Зила… ну она как будто просто сюда не вписывается.
Как будто она в принципе неспособна понимать, что можно делать и чего нельзя.
Тайлер закрывает глаза, трет виски.
– Зила, – говорит он. – Ты на этом корабле умнее всех. Может быть, одна из умнейших во всем Легионе. Но знаешь, в чем твоя проблема?
– Я… я буду рада услышать ваше мнение, сэр.
– Ты о каждой вещи знаешь, как она устроена и как работает. Кроме других людей.
Она моргает. Я вижу слезы у нее в глазах.
– Я…
Кэт, выругавшись, отскакивает назад – Аврора резко вскидывается.
Мышцы ее напряжены, все тело твердо как сталь. Глаза открыты, правая радужка горит белым. Волосы развеваются, как на ветру, легкий ореол темного света окружает ее. Я так близко, что слышу, как потрескивает ток у нее на коже. На языке – натриевый вкус соли. Какая-то сила струится в воздухе и у меня в груди.