Звезда Авроры
Шрифт:
Бьянки наклоняет голову, нависает над ГРУшником и рычит по-террански без малейшего акцента:
– Это мой корабль. И мой мир. Здесь не ваша юрисдикция, тер-ранин!
Лица не видно, но, судя по тону, оперативник и глазом не моргнул:
– ВЫ ДАЖЕ НЕ УЗНАЛИ БЫ ОБ ЭТОМ ОГРАБЛЕНИИ, ЕСЛИ БЫ МЫ ВАС О НЕМ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ГОСПОДИН БЬЯНКИ. КАКАЯ-ТО БЛАГОДАРНОСТЬ ДОЛЖНА ИМЕТЬ МЕСТО.
– Предупредили бы вы меня раньше, мой зверек
– «БЕЛЛЕРОФОНТ» ВСЕГО В НЕСКОЛЬКИХ ЧАСАХ ПУТИ ОТ МИРОВОГО КОРАБЛЯ, СЭР. КОГДА ОН ПРИБУДЕТ, НАШ ПРИНЦЕПС СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОБРАЗОМ КОМПЕНСИРУЕТ ВАМ ВАШИ ПОТЕРИ. НАМ НУЖНА ТОЛЬКО ЭТА ДЕВУШКА. А ОСТАЛЬНЫЕ ПРЕДАТЕЛИ… – грушник показывает на нас с Кэт. – МЫ НЕ СОМНЕВАЕМСЯ, ЧТО ВЫ, ПРИ ВАШЕЙ РЕПУТАЦИИ, ПОЛУЧИТЕ НЕСРАВНЕННОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, ПРОВОДЯ С НИМИ ВРЕМЯ В ВАШИХ ТЕМНИЦАХ.
– Погодите! – Кэт делает шаг вперед. – Мы так не договаривались!
Я оборачиваюсь к ней, расширив глаза:
– Договаривались?
Она на меня не смотрит – только на агента ГРУ:
– Вы говорили, что у нас будет неприкосновенность! Что мы вернемся к своей обычной жизни!
Агент склоняет голову набок:
– МЫ СОЛГАЛИ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК.
– Ты нас продала? – шепчу я, сжимая руки в кулаки.
Она смотрит на меня – глаза ее полны слез.
– Я… я ради экипажа это сделала, Тай.
– Ради экипажа? – ору я. – Ты меня предала ради экипажа?
– Предала? – говорит она недоверчиво. – Да если кто нас предал, так это ты!
– Что?
– Что слышал! – Кэт показывает на Аври. – С той секунды, как она ступила на борт «Лонгбоу», ты все правила вышвырнул в окно! Спустил нас в унитаз и воду слил, а ради чего? Ради нее? – Она прижимает руки к груди и скулит: – Ах, я так мила и так беспомощна, мистер Джонс, не возьмете ли вы меня в свои крепкие, сильные…
– Так вот в чем дело? – спрашиваю я. – В нас с тобой?
Бьянки делает шаг вперед и рявкает:
– Хватит!
– Ни при чем тут мы с тобой! – орет Кэт, перекрывая его рев. – Тут Легион при чем! И Академия! И все, ради чего мы работали с самого детства, Тайлер! Какая-то девка на тебя положила глаз, и ты все тут же выбросил на помойку?
– Это была ошибка, Кэт! – ору я в ответ. – Мне жаль, что так вышло тогда между нами в увольнении! Мне жаль, что я тогда все испортил! Но не пора ли тебе уже про это забыть?
Тут она широко раскрывает глаза:
– Ах ты сукин…
Не договорив, она бросается через зал, бьет меня прямо в челюсть, толкает на дисплей, моим черепом лупит по стеклу. Я ее тяну за собой, мы влетаем в дисплей Триггера, сшибаем его, падая на палубу.
В кабинете воцаряется хаос. Пара челлерианских охранников ржет над дураками-терранами, двое агентов ГРУ шагают к нам разнимать, Аври корчится на полу и закрывает уши, Бьянки стреляет из дезинтегратора в потолок.
ГРУшники оттаскивают от меня Кэт. У нее на кулаках моя кровь.
Она тяжело дышит, вырывается, все еще выкрикивая ругательства:
– Ты, гад! Я тебе еще не так дам, чтоб тебя…
– ХВАТИТ! – ревет Бьянки. – В камеры их!
Один из ГРУшников хватает Аврору за руку, вытаскивает из обломков.
– МИСС О'МЭЛЛИ МЫ ЗАБЕРЕМ С СОБОЙ НА ЗЕМЛЮ, СОГЛАСНО НАШЕЙ ДОГОВОРЕННОСТИ.
Бьянки оборачивается к оперативнику, сложив на груди все четыре руки.
– ВЫ ЗАСЛУЖИЛИ ДРУЖБУ ТЕРРАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА, ГОСПОДИНН БЬЯНКИ. ЗАВЕРЯЮ ВАС, НАША БЛАГОДАРНОСТЬ ПОЧТИ БЕЗГРАНИЧНА.
– Быть может, ваше правительство, выражая свою благодарность, сможет объяснить мне, почему на борту моего Мирового Корабля находились без моего ведома и согласия два его агента?
ГРУшник пожимает плечами:
– У ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОВСЮДУ ГЛАЗА, ГОСПОДИН БЬЯНКИ.
Гангстер скрипит зубами, но потом что-то рычит и кивает. В кабинет входят челлерианские охранники, хватают меня и Кэт. Агенты ГРУ быстро шагают к дверям и выходят, таща между собой Аври. Ускоренные грубым толчком, мы с Кэт идем следом, хрустя ботинками по битому стеклу, а Бьянки остается траурно разглядывать останки своего любимца.
Мы идем бок о бок, Аври и оперативники ГРУ впереди. Кэт не смотрит мне в глаза. У меня кровь из повторно разбитой губы течет по подбородку и капает на пол. Я слышу, как Аври задерживает в груди дыхание, слышу тихое металлическое шипение дыхания ГРУшников. Веселой музыки праздника больше не слышно.
ГРУшники набиваются в турболифт, нажимают кнопку этажа доков. Один из громил прокатывает карту-пропуск и жмет другую кнопку – скорее всего, уровень печально знаменитых темниц Бьянки. Кто туда попал, обратно не выходит.
Я стою лицом к дверям, шестеро челлериан у меня за спиной, за ними два агента ГРУ. У меня все тело болит. Один из громил обращается ко мне, кривя губы в презрительном оскале.
– Не говорю по-челлерийски, – отвечаю я, слизывая с губы кровь.
– ОН СПРАШИВАЕТ, НЕУЖЕЛИ ТЫ ТАКОЙ ДУРАК, – приходит на помощь один из оперативников. – КАК МОЖНО БЫЛО РАССЧИТЫВАТЬ НА ТО, ЧТОБЫ ВОЙТИ И ВЫЙТИ ИЗ КАБИНЕТА НЕПОЙМАННЫМИ?
Я улыбаюсь этому громиле, потом оборачиваюсь через плечо к безликой зеркальной маске.