Зверь
Шрифт:
На самом деле, она никогда не относилась ко мне плохо, скорее смотрела на меня с
неким разочарованием. Высокомерно.
Я осознала разницу между чем-то неприятным, что говорила Кэнди, и моим отцом...
действиями моего отца.
Мне так хотелось остаться жить со Зверем и никогда, никогда, никогда, никогда не
видеть своего отца, но я не хотела потерять девочек. Возможно, Кэнди разрешила бы мне
навещать их каждую неделю.
Я могла бы присматривать за ее домом,
которое она смогла бы уделить себе, если бы только захотела.
«Чтобы принимать мет?», — подумала я. — «Будет ли она хорошей матерью, если
продолжит употреблять гребаную наркоту?»
Глава 13
Я беспокойно зашевелилась в руках Зверя, когда серьезно задумалась о том, что
Кэнди употребляла мет.
Наверняка она употребляла алкоголь, пока была рядом с моим отцом, но многие
люди выпивали, и она знала, что я находилась с девочками. Никогда не было такого,
чтобы я вернулась домой, а Кэнди была пьяной в присутствии малышек.
Я была уверена, что она несколько раз принимала мет, когда находилась рядом с
ними, но... это не означало, что Кэнди занималась этим каждый день или что-то вроде
этого.
— Как думаешь, может ли кто-то иногда принимать мет и не стать наркоманом?
Если речь идет не о ежедневном употреблении или что-то в этом роде? — спросила я.
— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался он.
Я покачала головой.
— Что ты хочешь от меня услышать? Уф. Ладно. В основном, я видел торчков, тех,
кто не мог достать мет в другом месте. Но... но... но, я встречал кучу людей, пока не
оказался здесь, которые несколько раз употребляли метамфетамин и понимали, что это не
для них. Я считаю, что можно изредка употреблять мет, да, но это плохая идея.
Я медленно кивнула.
73
— Это уже не тот вид зависимости, который был в 90-е, когда ты пробовал мет
впервые и вдруг уже был готов сделать все ради наркотиков. Это... происходит
постепенно. Зависимость становится проблемой, когда ты начинаешь думать, что мет —
это лучшее, что есть в твоей жизни, потому что ты готов на что угодно, чтобы получить
очередную дозу.
Зверь вздохнул.
— Что на счет кого-то вроде меня? Я никогда не буду употреблять мет снова. Это
может закончиться действительно плохо. Я не думаю, что смогу остановиться,
понимаешь? Кто-то другой, может, и смог бы.
— Понятно, — спокойно сказала я.
— Почему ты спрашиваешь об этом? — спросил он.
— Я думаю, что Кэнди делает это время
наркоманка.
Зверь покачал головой.
— Я не такой, — сказал он. — Я имею в виду, что не собираюсь говорить о ней,
будто самый стойкий трезвенник или кто-то вроде этого, но я не думаю, что она
находится в зависимости.
— Ага, — сказала я.
— Матерью быть трудно, — произнес мужчина. — Это тяжелая работа. Внезапно,
когда появляется ребенок, все ожидают от тебя, что ты будешь великолепна.
— Думаю, да, — подтвердила я.
— В смысле, да, баловаться метамфетамином — не самая лучшая вещь, которую
может сделать родитель... но если торчком оказывается отец, то людей это волнует
гораздо меньше. Матери же приходится ставить своих детей превыше всего и посвящать
им всю свою жизнь. Даже если это никчемная жизнь, полная дерьма, они не должны этим
заниматься, так что «быть или не быть» — только их выбор.
Зверь моргнул.
— Понимаешь?
— Мне кажется, да, но я не хочу мириться с этим, — произнесла я.
— Вполне справедливо, — подметил Зверь, поглаживая рукой меня по волосам.
— Моя мама была великолепной, — сказала я, снова закрыв глаза.
— Да?
— Да. На самом деле, по-настоящему хорошей. Я любила кружева, поэтому она
пришила их на все мои платья, даже на те, которые мы купили в магазине. Отец говорил,
что так она меня избалует, но мама утверждала, что оборки — это просто небольшой
способ сделать мою жизнь лучше, и пока я была маленькой, хорошей, вежливой девочкой,
которая всегда делала уроки, она будет пришивать кружева даже на мои трусы, если это
сделает меня счастливой.
74
— И она пришивала?
— Ага, — сказала я и улыбнулась, так и не открыв глаза. — Небольшие оборки в
верхней части. Я плакала, когда мне в первый раз после ее смерти купили новое нижнее
белье, и на нем больше не было кружев.
— Это на самом деле, очень мило, — произнес Зверь. — Они были розовыми?
— Мне кажется, на них были нарисованы принцессы или что-то вроде этого.
Обычное белье, которое шьют для маленьких девочек.
— Я имею в виду оборки, — уточнил мужчина. — Они были розовыми, блестящими
или какими-то еще?
— Они были разными, — произнесла я. — Большая часть была бледно-розовыми
или белыми. У нее было два мотка кружев из хлопка, которые мама купила, когда мне
было четыре, она отрезала лоскутки и собирала их в складки разных размеров.