Зверь

Пэтэрс Лаура Белль

Я кивнула.

70

— Я забрал его, когда уехал, и привез обратно, когда вернулся домой без нее, —

сказал он. — Иногда, когда я скучаю по ней, то сворачиваюсь калачиком под одеялом и

плачу.

Плачущий Зверь.

Слабый Зверь.

Эта мысль была совершенно чуждой.

Этот мужчина выглядел слишком гордым, сильным и смелым, чтобы плакать под

одеялом,

но он также не был тем типом людей, который будет врать, поэтому мне

пришлось поверить ему.

Судя по всему, такое случалось не только у меня.

— Мои любимые цвета — это синий и зеленый, — рассказал он. — Большая часть

моей одежды была черной, тем не менее, мама не хотела использовать этот цвет для

одеяла, так что... этот вот клочок ткани от старой пары моих боксеров, которые я носил,

когда мне было пятнадцать.

Я почувствовала, как уголки моих губ дернулись от небольшой улыбки.

— Я серьезно, — сказал мужчина. — Одеяло из боксеров. Я имею в виду, окей, оно

не только из боксеров, она решила распороть часть моей старой одежды, кое-что из своей,

а так же рубашки моего отца. Вся семья в одном одеяле. Я не очень помог, так как носил

не слишком цветную одежду.

Я глубоко вздохнула и прислонилась к Зверю, закрыв глаза.

— Хочешь посмотреть «Мастер Шеф»? — спросил он.

Я кивнула.

— Если ты уснешь, я потом расскажу тебе, что там было, — пообещал он. — Или

поставлю на паузу. Зависит от того, насколько хорошо я буду себя чувствовать, — сказал

он, слегка толкнув меня в плечо.

От того, что Зверь дразнился, я почувствовала себя лучше.

Он не относился ко мне как к хрустальной вазе, и от этого мне было легче. Будто от

этого я становилась сильнее.

Я определенно была не в порядке, но с его стороны было очень любезно

притвориться, словно это не так.

Зверь всегда был добрым. Это то, что я больше всего в нем любила.

Я остановилась на минутку.

Я на самом деле подумала, что полюбила Зверя?

Да, я так и думала.

— Я люблю тебя, — сказала я, вытащив руку из-под одеяла, чтобы погладить его по

щеке. Зверь на минуту закрыл глаза, а потом отвернулся.

71

— Ш-ш-ш, — пробормотал мужчина. — Ты устала и расстроена. Я не хочу, чтобы

ты говорила что-нибудь, о чем потом будешь сожалеть, хорошо?

— Я не пожалею об этом, — произнесла я.

Теперь, когда произнесла эти слова вслух, я знала, что это было правдой. Я осталась

с ним, вдалеке от своих сестер, потому что любила его. Я не могла вообразить свою жизнь

без

него, без его тела, без его комфортного присутствия рядом, его сексуального

хихиканья, добрых глаз и невообразимой любви к кулинарным шоу.

С тех пор, как умерла моя мама, и до того момента, как Зверь вошел в мою жизнь, я

не была счастлива.

Даже находясь рядом со своими сестрами я всегда боялась, всегда задавалась

вопросом, когда получу очередной пинок от судьбы и узнаю, что подвела их.

Я по-прежнему любила их и хотела, чтобы они присутствовали в моей жизни.

Всегда буду хотеть этого.

Тем не менее, возможно, просто возможно, я не должна была чувствовать себя

ответственной за них.

Когда звуки переполненной кухни, которые доносились с экрана телевизора,

заполнили комнату, я начала засыпать, размышляя о Кэнди.

Я была неправа на счет нее.

Несколько месяцев назад я думала, что была единственным, что стояло между

девочками и нашим отцом, а Кэнди не знала, что он мог бы причинить им вред. Я думала,

что она не заботилась обо мне и не достаточно умна, чтобы беспокоиться о Кристал и

Карле, не говоря уже о себе.

Я ошибалась, ошибалась по всем пунктам.

Она связывалась со мной и помогала увидеться с девочками, пока рядом не было

отца.

Она угрожала ему, у нее даже был план нанять адвоката, если он когда-нибудь

обидит девочек.

Мне пришлось признать, что для них он был хорошим отцом. Он говорил

правильные вещи, почти всегда был рядом и покупал им все, в чем они нуждались или

чего хотели.

Я могла понять, почему Кэнди позволяла ему общаться с девчонками.

В конце концов, он никогда не обижал их.

Она годами говорила, что не понимала, почему я оставалась рядом со своим отцом,

не съезжая из его дома в какой-нибудь другой, чтобы начать жить своей собственной

жизнью.

Я думала, что она ничего не понимала или не хотела понимать.

Возможно, я ошибалась и в этом.

72

Я люто ненавидела папашу и все же продолжала жить в его доме, и насколько Кэнди

знала, отказывалась куда-либо съезжать.

Я понимала, что Кэнди могла думать обо мне, как о просто долбанутой дочери-

подростке. Она казалась такой счастливой, когда узнала, что у меня есть парень, но я все

же хотела продолжить видеться с девочками. Возможно, она подумала, что я собралась

исчезнуть, оставив их ради парня.

Может быть, она просто хотела защитить их от меня.