Зверь
Шрифт:
Лусия спрашивала то одного, то другого, но никто не знал, где найти доктора Альбана. В больнице было полно добровольцев, но они находились здесь недостаточно долго, чтобы знать всех врачей, а уж тем более — молодого лекаря, который только недавно вернулся из Парижа.
Наконец Лусия наткнулась на молодую монахиню, которая смогла ей помочь:
— Доктор Альбан? Тебе повезло, вон он!
Лусия побежала за врачом в заляпанном кровью халате, который быстро шагал по коридору.
— Доктор Альбан, мне нужно с вами поговорить!
— Извини,
— Диего Руис, который работал в газете, приносил вам пузырек с кровью.
Врач остановился: девочке удалось завладеть его вниманием.
— Я слышал, что с ним случилось… Хотел пойти на похороны, но власти запрещают собираться больше чем по десять человек. А мы, врачи, должны подавать пример остальным, соблюдая правила…
Доктор Альбан казался по-настоящему расстроенным. Он вышел вместе с Лусией в больничный парк и рассказал, как с тяжелым сердцем читал в газете некролог Диего. Узнав, что Лусия живет сейчас в квартире репортера, он начал ее расспрашивать об отношениях Диего с герцогиней Альтольяно. Наверное, услышал об этом на какой-нибудь дружеской вечеринке.
— Это все не важно, — сказала Лусия. — А важно то, что Диего искал мою сестру. Ее похитил Зверь, и я думаю, тот пузырек с кровью мог бы помочь найти ее…
— Но разве ты поймешь хоть что-то в результатах анализов, даже если я сообщу тебе о них?
Лусия растерялась.
Доктор Альбан не стал продолжать расспросы. У него было немного свободного времени, и он решил попытаться хоть чем-то помочь ей.
— Ты слышала, что вчера сюда привезли еще одну жертву Зверя? Похоже, эта история все-таки не закончилась.
— Да, знаю. Ту девочку звали Хуаной. Я была там, где ее нашли.
— У нее в горле эмблемы не оказалось.
— Я сама ее вынула и знаю, где она теперь. Она такая же, как та, что была в горле у Берты: два скрещенных молота.
Лусия прошла вслед за доктором Альбаном в лабораторию — единственное спокойное место в больнице. Помещение напоминало аптеку с множеством колб, трубок и горелок…
— Я был очень занят и не успел изучить образцы. Диего принес их в тот самый день, когда в городе устроили охоту на монахов. Как будто мало того, что люди умирают от холеры… Диего передал мне два пузырька: один он нашел в доме некоего теолога, Игнасио Гарсии, а другой — в кармане Марсиаля Гарригеса. Он хотел узнать, чья кровь — человека или животного.
— А это можно узнать?
— Не наверняка, так что никакой судья такого доказательства не примет, но есть один способ на основе ольфакторного… В общем, по запаху. Я учился в Париже и познакомился там с методом доктора Жана Пьера Баррюэля. Сейчас объясню, хотя и считаю его подход спорным.
Доктор Альбан открыл шкаф и стал водить пальцем по этикеткам на склянках и флаконах, пока не нашел то, что искал.
— Вот эти пузырьки. Как жаль, что Диего не сможет… Впрочем, займемся лучше делом, — перебил он сам себя.
Доктор поместил два образца свернувшейся крови
— Серная кислота. Знаешь, что это такое?
— Нет.
— Ладно, не важно. Согласно теории доктора Баррюэля, если капнуть ею на кровь, то человеческая приобретет особый запах, который ни с чем не перепутать. Скажи, чем пахнет?
Лусия наклонилась к блюдечку и с отвращением поморщилась.
— Не знаю, но это отвратительно.
— Мне тоже так кажется, но я все равно не могу сказать, человеческая это кровь или, например, коровья. Я надеялся, что меня вдруг осенит, что Бог мне подскажет, но увы… А Баррюэль утверждал, что может отличить даже мужскую кровь от женской.
— Значит, мы так ничего и не узнаем?
— Боюсь, что нет.
Доктор Альбан задумался:
— Вообще-то, можно попробовать еще один способ. Такие эксперименты я видел у итальянского врача, доктора Кассанти.
Альбан пояснял Лусии каждое свое действие. Он был влюблен в свою работу и с удовольствием делился знаниями с любым слушателем, даже с таким, который не понимал ни слова из того, что он говорил.
— Образец свернувшейся крови следует измельчить.
Он поместил на стеклянную пластину немного крови и растер ножом, превращая в порошок. Затем достал с полки пузатую бутылку.
— Добавим немного фосфорной кислоты. Нескольких капель будет достаточно. Теперь подождем реакции.
Лусия ничего не понимала, но смотрела с интересом. Однако врач обнаружил что-то важное. Он коснулся пальцем вязкой красной капли, образовавшейся из порошка и кислоты.
— Как видишь, получилась однородная масса, но, если на нее надавить, она снова распадается на сухие частички, и они больше не слипаются.
— Что это значит?
— По мнению доктора Кассанти, так происходит, когда в реакции участвует менструальная кровь. Ты знаешь, что это такое?
Лусия не ответила. Она рассеянно скользила взглядом по полкам, уставленным флаконами, банками с мазями, бутылями с какими-то растворами, и одновременно пыталась собрать воедино все, что знала об исчезновении сестры, о карбонариях и жертвах Зверя.
— Менструальная кровь — эта та, которая раз в месяц вытекает у женщин, — объяснил доктор Альбан. — Так что в пузырьках, которые принес Диего, точно была женская кровь.
Лусии отлично знала, что такое менструальная кровь, но промолчала. Она вдруг поняла то, о чем не успел догадаться Диего: почему одни девочки погибают раньше, а другие позже.
— А для чего может понадобиться менструальная кровь? — спросила она доктора.
— Раньше считали, что кровь здорового человека может излечить больного. В 1492 году, когда умирал папа Иннокентий VIII, врач, пытаясь спасти его, дал ему выпить кровь трех десятилетних мальчиков.
— Папа выжил?
— Нет, умер, как и дети. В Средние века было полно суеверий — люди верили во всякую дичь.