Зверь
Шрифт:
После очередной невыносимо душной ночи, когда казалось, что этот богом забытый город раскалил землю своей порочностью, небо затянули низкие облака. Кучер хлестал лошадь кнутом, объезжая ухабы и колеи, полные грязи, где то и дело увязали колеса. Покосившиеся лачуги, изможденные дети и тощие собаки мелькали перед глазами Лусии, заставляя вспоминать недавнее прошлое. Только времени под силу стереть тяжелые воспоминания… Мимо проплывали обугленные руины Пеньюэласа.
Однако их путь лежал дальше, в сторону пещер.
Брат Браулио подал знак, и экипаж остановился.
В пятой пещере они наткнулись на старуху, которая что-то помешивала в котелке. На ней был коричневый сюртук — тот самый, который они искали, тот, что согревал мать Лусии в последние минуты жизни. Брат Браулио приказал старухе снять его, но столкнулся с упрямством, перешедшим в отчаянное сопротивление. Монах не делал скидки на то, что перед ним женщина преклонных лет, а она скулила и цеплялась за сюртук, как за ребенка, и уверяла его, что заплатила за эти обноски целый реал. Монах вывернул ей руку, прижал к стене и отобрал сюртук. Проклятия старухи неслись им вслед, становясь все тише, но не умолкая. Извозчик ждал их, покуривая трубку.
На пути в город брат Браулио тщательно осмотрел сюртук, но не нашел ничего интересного.
— Должно же в нем быть что-то особенное! Марсиаль ведь не просто так искал эту тряпку…
Он начал снова обыскивать сюртук и вдруг что-то нащупал.
— Кажется, я нашел...
Разорвав подкладку, он вытащил сложенный вдвое лист бумаги. Под словом «Наставники» были перечислены чьи-то имена. Рядом с каждым из них стояли заглавные буквы: MGR, RDLV…
— Что там написано? — нетерпеливо спросила Лусия.
— Наставники… Так обычно называют основателей тайных обществ. Ниже — имена — Отдохновение, Золотое Сияние, Вечная Молитва. Это секретный код карбонариев.
— Там не написано, как их на самом деле зовут?
— Буквы рядом с именем могут быть инициалами, но могут иметь и другое значение. Может быть, это обязанности в тайном обществе или еще что-нибудь. Всего здесь двенадцать имен.
— А что эти двенадцать человек делают?
— Понятия не имею.
Брат Браулио был не до конца честен с Лусией. Он знал о карбонариях гораздо больше, чем говорил. Ему было известно, что члены общества — убежденные противники абсолютизма. Во время ритуала посвящения они клянутся беспрекословно повиноваться и хранить тайну общества. Нарушение клятвы карается смертью. Общество состоит из множества ячеек, а каждая ячейка — из председателя, его заместителя,
— У них обязательно должен быть Великий магистр. Тот, кто руководит обществом…
— Это Зверь? Марсиаль Гарригес? — спросила Лусия.
— Нет, он был всего лишь исполнителем, — покачал головой брат Браулио.
Он читал в газетах биографию Гарригеса, чье военное прошлое мало отличалось от его собственного — то есть от прошлого Томаса Агирре, агента карлистов. Гарригес, как и он, был солдатом, а не генералом.
— Зверем его называли на улицах и в газетах. В тайном обществе он носил другое имя. И в этом списке был бы пешкой, не больше… Простым воякой.
— Как и вы.
Брат Браулио с изумлением уставился на девочку, но кивнул. Возможно, скоро придет время рассказать ей, кто он на самом деле.
Лусия взяла у него из рук листок, попыталась прочитать список:
— От… до… х…
— Отдохновение, — подсказал монах. — Ты не умеешь читать?
— Умею, но совсем чуть-чуть. Прочтите мне эти имена!
— Тебе они ни к чему, это мое дело. — Он забрал у нее листок.
— Очень даже к чему. Моя сестра в плену у карбонариев!
— Газетчик говорил тебе, кто, по его мнению, мог состоять в этом обществе?
— Никаких имен он не называл. Но, может быть, Доносо… Хотя расспрашивать этого одноглазого — все равно что разговаривать с камнем.
— Возвращайся в квартиру Диего и жди меня там.
— А вы что будете делать?
— Слишком много вопросов. Делай, что тебе говорят. Эй, возница!
Экипаж остановился. Брат Браулио вышел, расплатился и приказал отвезти девочку на улицу Фукарес. Лусия обернулась и некоторое время смотрела, как монах быстро идет вниз по улице, потом уселась поудобнее и стала наслаждаться тем, что едет в экипаже, как настоящая сеньорита.
Сидеть дома Лусия не собиралась. Она доверяла монаху, но в то же время понимала, что ему нет дела до жизни ее сестры. У него другие цели, и он их ей так и не раскрыл. Иначе зачем бы он с такой настойчивостью разыскивал сюртук? В этом городе бескорыстие не в чести, у каждого свой интерес. Лусия запомнила слова Доносо — они до сих пор звучали у нее в ушах — о пузырьке с кровью, найденном в кармане Зверя. Диего отнес его в больницу доктору Альбану. Вдруг врач что-то обнаружил? Вот это Лусия и собиралась узнать.
Городская больница находилась рядом с улицей Аточа, в пяти минутах ходьбы от дома на Фукарес. В огромном здании было полно людей: больные лежали даже на полу; усталые и издерганные монахини метались между ними; пациенты кричали, взывая о помощи; какая-то женщина неподвижно сидела на стуле — наверное, она уже умерла, а никто и не заметил… Обойдя несколько палат, Лусия почувствовала облегчение при мысли, что ее мать окончила свои дни не в этом ужасном месте. С ней, когда она умирала, по крайней мере, были ее дочери.