Зодчий. Книга IX
Шрифт:
Несколько секунд ничего не происходило. Обращённый охотник лежал на койке, грудь его вздымалась от спокойного дыхания. Глубокий и безмятежный сон, навеянный целым букетом медицинских препаратов.
— Готовьтесь, — сказал Буревой, и тут лежащее тело вздрогнуло. Рапира рванулся в путах, напрягая все мышцы. Откинулся на спину, сильно дёрнул руками, после чего уставился на ремни и ощерился.
Я почувствовал касание одарённого к силе, но в следующий миг охотник увидел меня.
— Михаил Иванович! Что происходит? —
— Как вас зовут, молодой человек? — спросил Буревой, и Рапира дёрнулся. Он только сейчас заметил моего спутника.
— Гриша. А вы, простите…
— Где вы родились? — Емельян Олегович поднял руку, прерывая расспросы. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов разной сложности, отвечайте, пожалуйста, быстро.
— Великие Луки, — мигом сообразил Рапира.
Биомант снова кивнул. Целых десять минут он сыпал вопросами к привязанному охотнику, прежде чем с уверенным видом сообщил:
— Повреждений мозга нет. Память в порядке.
После снова прошёлся вдоль стола, касаясь ошеломлённого охотника пальцем. Тот содрогался от каждого прикосновения, изумлённо наблюдая за тем, как дёргается то его рука, то нога, повинуясь коротким импульсам биоманта.
— Рефлексы в норме, — подытожил Буревой, обернулся ко мне и с намёком проговорил:
— Это чудо, Михаил Иванович… Спасённая жизнь. Выдернутая из Скверны!
Я молчал, старательно сдерживая внутренний триумф. После чего неторопливо освободил лежащего. Рапира поспешно слез со стола, прикрываясь и стараясь держаться так, чтобы видеть нас обоих.
— Что ж, Рапира, кажется, тебе придётся ещё поработать, — заметил я с улыбкой.
— Где я, ваше сиятельство? Почему я здесь? — почти взмолился тот.
— Ты был ранен. Тяжело. Емельян Олегович вытащил тебя с того света, — вполне себе версия.
Он посмотрел на свои руки:
— Я… Я помню меч. Он становился частью меня. Я помню голос. Голос, который был… Моим и не моим. Я помню, что хотел убить вас. Больше всего на свете хотел. Простите. Но это был не я… Не мои мысли! И мои!
— Знаю, Рапира. Рад тебя видеть.
Охотник нахмурился. Сжал, разжал кулак:
— Во мне была Скверна? Да? Господи.
— Мой тебе совет, Рапира, держи это при себе, — посоветовал я.
— Но ведь Скверну нельзя обратить, ваше сиятельство! — не унимался тот. — Скверна забирает навсегда. Она как смерть, только хуже. Её нельзя обратить! Что вы сделали?! Как вы это сделали?!
Он резко повернулся к Буревому. Тот же поправил очки и перевёл вопросительный взгляд на меня.
— Рапира! — повысил голос я, привлекая внимание испуганного охотника. — Соберись.
— Вы не понимаете, ваше сиятельство, — помотал головой тот. — Вы не понимаете. Если…
Буревой хмыкнул:
— Идеальный гуманизм — очень модная вещь.
— Что? — не понял охотник.
— Всё в порядке, Рапира. Лечение так не работает, — покачал я головой, добавив вздох сожаления. — Те, за кем ты охотился — в Скверне давно. А ты нет. И тебя успели вырубить до полного обращения. Парой минут дольше и всё, отправился бы на вечную охоту. Но всё равно держи язык за зубами. Вопросов и так будет очень много. А теперь тебе надо отдохнуть.
Биомант, увидев мой сигнал, коснулся одарённого охотника, и Рапира обмяк, валясь на пол.
За исцелённым приехал лично Вепрь. Мы вместе с ним погрузили тело в машину. Лысый бородач с недоверием смотрел на спящего Рапиру. На небе высыпали звёзды, отчего словно холоднее стало.
— Ваше сиятельство, как вам удалось? — не выдержал, наконец, лидер Вольных. — И что мне сказать остальным? Ведь парни знают, что он обратился. Я хоть ребятам, что его вытаскивали, и посоветовал языки прикусить, но сами понимаете. Слухи пойдут.
— Особо не трепитесь. Но скажи, чтобы берегли своих. Свежее обращение можно вылечить, если повезёт. Без гарантий, ясно?
Вепрь кивнул, с уважением глядя на меня.
— Вы не перестаёте меня удивлять, ваше сиятельство!
— Стараюсь. Как у тебя дела?
Охотник явно не ожидал такого вопроса и смутился, после чего суровый вид вернулся:
— Всё отлично. Можете на меня положиться. И на всех охотников тоже. Если кто-то вас недооценивал, то события последних дней всё изменили.
— Мне нужно несколько живых осквернённых, — говорить о том, какой я шикарный, не хотелось. — Для опытов.
— Оформим, — по-деловому кивнул тот. — Клети у Тринадцатого выпросим. Они ведь вернулись, вы видели?
— Видел.
— Мы сами попробуем достать, но если вы их командиру позвоните, то побыстрее будет.
— Хорошо, я позвоню.
Я двинулся к своему дому, но, пройдя несколько шагов, понял, что Вепрь ещё топчется на месте.
— Что-то случилось? — повернулся я к нему.
— Простите, ваше сиятельство, что лезу. Но… Вы не знаете, как там Надька моя? — неловко спросил охотник.
— Как я знаю — отлично. Передать привет?
— Да, пожалуйста. Телефон не берёт, — пожаловался Вепрь, а потом резко выпрямился:
— Хотя, не надо. Доброй ночи, ваше сиятельство.
Я проводил его машину взглядом. После чего увидел, как на мою улочку свернул человек. Фары выдернули фигуру Люция. Бессмертный молча приблизился ко мне. Сунул руку в карман и бережно вытащил оттуда заполненный шприц.