Зодчий. Книга IX

Погуляй Юрий Александрович

— Откуда у вас это? — повернулся он, показав флакон. — Есть ли ещё?

— У вас уже закончилось?

— Нет-нет. Я понимаю важность. Просто… Это кто-то сделал. Кто-то додумался. Я пока не понимаю основной ингредиент. Очень похоже на кровь.

Буревой встал из-за стола и осторожно размял спину, глаза за очками лихорадочно блестели, пока он продолжал делиться со мной наблюдениями:

— Знаете, Михаил Иванович, я бы даже допустил, что она человеческая. Но ничего подобного мне не попадалось. Там будто бы лишний набор хромосом. Или это внешнее воздействие?

Ума не приложу, что необходимо сделать, для повторения таких свойств. Это не инфекция. Мутация.

Хм…

— А ещё, мне кажется, здесь не обошлось без воздействия Изнанки, — добавил он. Я вручил ему чистую тарелку и вилку. Подогрел рагу с помощью дара. Буревой кивнул отстранённо, после чего застыл и обернулся к столу. — Хм… А если…

— Поешьте, пожалуйста, — остановил его я, хоть сам недавно объяснял Черномору, как важно не дёргать интеллектуальный полёт. Но поехавший крышей учёный, или же получивший из-за перенапряжения нервный срыв, мне тоже не нужен.

Тем более, кажется, он уже кое-что действительно нашёл.

Буревой кивнул, взял тарелку и двинулся к биомодулю. На свой рабочий стол не вернулся. Зачерпнув рагу, он отправил вилку в рот, глядя на Рапиру. Тот почти полностью восстановился, но активность потребления энергии у его организма сильно снизилась. Можно даже сказать: вернулась к норме.

— Какая вкуснятина, — вдруг поделился со мной Буревой. — Ваш повар должен принять от меня выражение восхищения.

— Обязательно передам.

— Если мы поймём основу этого зелья, Михаил Иванович, мы изменим мир, — сообщил биомант.

Я кивнул. После чего приступил к расширению подземелья. Пласты земли двинулись, даруя дополнительные пространства. Я работал осторожно, аккуратно, но всё это время думал о Люции.

Нам, определённо, нужно серьёзно поговорить. И разговор может оказаться непростым.

Глава 10

— Миша! — удивилась Панова и торопливо поправила халат. Смущённо заулыбалась. Я слегка поклонился девушке и покосился на дорогу, освещённую фонарями. По ней медленно тащился массивный тягач, на котором застыла укрытая чехлом строительная техника.

Армия неохотно покидала приграничье, направляясь на борьбу с новым врагом. Внутренним. Новости приходили безрадостные. На Дальнем Востоке творилась откровенная анархия и уже шли открытые столкновения. Также вовсю педалировались слухи о том, что несколько пограничных подразделений и полицейских участков присоединились к волнениям.

Слухи именно что педалировались. Доказательств не было никаких, однако это не мешало будоражить людей. И они охотно будоражились. Потому что зёрна падали на благородную почву. Власть хранила загадочное молчание, пока силовики гребли бунтовщиков. Народ злился ещё больше. Происходящее мне совсем не нравилось.

Как бы ни пришлось строить стены ещё и по восточным границам моих земель.

— Михаил Иванович? — напомнила о себе Александра.

— Здравствуй, Саша, — сказал я. — Прости, что так поздно и без приглашения.

Надеюсь, не помешал?

— Конечно, нет, проходите, пожалуйста. Не ожидала вас никак увидеть. Вот только у меня ведь и нет почти ничего из угощения… Вы ведь не будете тушёную брюкву, правильно понимаю?

— Да, с огромным удовольствием откажусь, — вежливо отшутился я, ступая в тепло таунхауса. Пахло цветами. В прихожей стоял огромный букет свежих алых роз. Мило. Повесив пальто на крючок, я вошёл в гостиную. Люций валялся на диване с пультом приставки в руках. Саша прошла мимо него, скрываясь в комнате, и бессмертный проводил девушку восхищённым взглядом.

Я взял стул, задвинутый под кухонный стул, развернул его и устроился сверху. Люций скосил на меня взгляд, после чего поставил игру на паузу и отложил пульт в сторону, напоследок погладив. Мол, не обижайся.

— Игнат Васильевич отпустил на три дня, — попытался оправдаться вечный, будто бы узрев во мне желание пожурить за праздность. — Усиленный формат дежурств завершён, перешли на штатный режим. Или ты не по этой причине так странно на меня смотришь, Миша?

Я не сразу понял, что под Игнатом Васильевичем скрывается командир моей гвардии — Туров. Однако ни единый мускул не дрогнул на моём лице.

— Или ты пришёл предложить мне что-то особенное! — догадался Люций и возбуждённо провёл пятернёй по лысине, затем хлопнул по коленям и встал. Крошки с его штанов посыпались на пол. — Мне можно идти вглубь Изнанки, да?

Его взгляд упал на мусор.

— Ой-ой, — заметил он и опасливо глянул в сторону комнаты с Сашей, а затем ногой запихал крошки под диван. Меня аж передёрнуло.

— Я хотел поговорить о Ставре, — наконец промолвил я. И при звуке имени бессмертный застыл, кровь схлынула с его лица. Даже цвет глаз изменился, приблизившись к безумно голубому. Люций плюхнулся обратно на диван, нащупал пульт и вернулся к игре.

Правда, персонаж в красной кепке, который до этого лихо прыгал по черепахам, теперь всё время падал в первую же яму. Я даже услышал, как трещит пластик под давлением Люция.

— Что ты хотел узнать? — тускло произнёс бессмертный.

— Твоя кровь. Она ведь заинтересовала его?

Персонаж на экране остановился. Черепаха доползла до него и сожрала бедолагу.

— Ты в безопасности, Люций. Тебе ничего не грозит, — тихо сказал я. — Ты среди своих.

Дверь распахнулась, и к нам вернулась Саша, поправляя пиджак. Быстро переоделась.

— Простите, Миша. Я не ждала гостей, — призналась она. — Может быть, чая?

— Постараюсь не отнять много времени. Хотел перекинуться парой слов с Люцием.

Саша смутилась:

— Я, наверное, вам мешаю?

— Нет, — сказал Люций и выключил игру. — Ты не можешь мне помешать. Никогда. Михаил, почему ты задаёшь этот вопрос? Мне пора тревожиться?

Он смотрел на меня без былого безумия во взгляде. Тяжёлый, неприятный взор старика, из которого пришли выбивать завещание люди, кои в его жизни до этого момента не встречались ни разу.