Зодчий. Книга IX
Шрифт:
Я медленно спрессовывал ловушку, оперируя несколькими тоннами почвы и при этом оставляя в них небольшую щель, для доступа Черномора. Задача, вроде бы, элементарная. На ранге мастера, при должном времени и запасах амулетов, можно было провернуть такую процедуру, и потом неделю лежать в кровати, глядя в потолок опустошённым взором.
Вот только даже будучи Ткачом я чувствовал как же непросто даётся мне это перемещение.
Стены медленно приближались к Рапире. Земля за пределами каменной клетки бурлила, поддерживая давление. Осквернённый вдруг опустил голову, уставившись
Так, наверное, хватит. Плотность достаточная, масса тоже. Пространство для наблюдения есть. Прикрыв глаза, я выдернул земляной куб из стены, медленно перемещая всю каменную клетку по поверхности тоннеля. Буревой отступил, глядя, как многотонная глыба ползёт к открытому проходу. У меня по спине пробежала капля пота.
Природная клетка Рапиры медленно вползла в коридор, ведущий под «Обращение». Я шагнул следом, проталкивая её дальше аспектом. И тут осквернённый охотник с рыком бросился на стену, пнув её ногой. Разумеется, тщетно. Вот только сдаваться пленник не собирался, попытался сделать это ещё раз, с разбегу. После чего набросился на стену, кромсая её рукой-мечом.
Кажется, ему слишком вольготно в столь роскошных апартаментах… Ладно, значит, немного урежем квадратные метры. Я усилил давление, постепенно сдвигая стены и зажимая монстра в тиски. Рапира взвыл, выбросил изуродованную руку вперёд и завяз в пластах земли.
— Хозяин, у меня нет доступа! — пожаловался проявившийся рядом Черномор. Я кивнул и снова проделал небольшую трещину в пластах. Чем плотнее сжималась клетка Рапиры, тем труднее удавалось поддерживать связь для искина, без дополнительных материалов.
— Доступ есть, Хозяин!
Виртуальный помощник исчез, а я двинул земляную глыбу всё дальше по ходу. Мы с Буревым следовали за ней словно жрецы невероятно зловещего культа Свидетелей Камня. Рапира бился в клетке, пока у него была возможность шевелиться. Пришлось набрать ещё почвы, отчего «саркофаг» охотника стал ещё тяжелее.
Всё-таки одно дело обрушить пару кубов земли на человека, превратить камень в грязь и обратно или запулить куда-нибудь огромный кусок скалы. Это импульс. Разовый выброс. Постоянное поддержание потока требует гораздо больше сил. Наверное, моя версия о возможности провернуть такое на мастере была чрезмерно оптимистичной. Скорее всего, я бы надорвался на полпути. А потом меня прикончил бы выбравшийся Рапира.
Последний, кстати, выл так, что голос монстра был слышен снаружи. Буревой даже побледнел от нечеловеческих стонов, но никаких действий не предпринимал. Помнил мои инструкции.
«Обращение» приближалось, и с каждым пройденным десятком метров — визги осквернённого становились всё сильнее. Охотник бился изо всех сил, несмотря на давящие стены.
— Господи, как же это ужасно, — внезапно поделился Буревой. — Пусть это и чудовище, но оно же страдает!
Я не ответил, занятый перемещением клетки.
— Хозяин, регистрирую задымление! — отчитался Черномор.
«Обращение» было в ста метрах от нас. Если копать наверх.
Буревой с невозмутимым видом ждал. Пальцы перебирали чётки, обвязанные вокруг запястья.
Рапира хрюкал и хрипел. Вонючий дым затянул наш ход, и мне пришлось выдувать его воздушным аспектом. Биомант закашлялся, опустился на одно колено, чтобы был легче дышать. Он не отрывал взгляда от земляной клетки.
Осквернённый охотник тем временем медленно упал набок. Рука-меч развалилась на две части. Я наблюдал за этим на экране Черномора, и от напряжения слезились глаза. Впрочем, не только от напряжения.
Так, пора.
Повинуясь зову, аспект ответил сразу же, и каменная клеть рассыпалась. Я сдвинул падающие пласты в сторону, чтобы те не похоронили Рапиру. Буревой рванулся вперёд, закрывая себе нос и рот влажной тряпкой. Оказавшись у павшего, биомант положил ему руку на голову.
Глаза Магистра засветились голубым светом. Сияние распространилось на всё лицо, подчёркивая линии черепа. Дым остановился. Лежащее на полу тело выгибалось от мучений.
— Очень большие повреждения, — выдохнул сквозь зубы Буревой. — Очень большие. Не могу… Не могу…
Из левой ноздри биоманта появилась капля крови. Он шмыгнул носом, втягивая её обратно. После чего поднял на меня мутный взгляд:
— Стабилизирую… Надо спешить…
Я бросился на помощь.
Только в прозрачном баке Биомодуля я сумел разглядеть, как сильно изувечила охотника Скверна. «Обращение» выжгло изменённую плоть, не оставив ничего взамен. У Рапиры не было ноги и руки, лицо изуродовано. В теле не хватало целых кусков. Магия Буревого сумела затянуть открытые раны, но восстановить повреждения сил у Магистра не хватило.
— Мозг жив, но он в коме. Мне надо отдохнуть, и я снова попробую восстановить хоть что-то… Просто отдохну немного, — вяло проговорил Емельян Олегович, привалившийся к стене напротив биомодуля. Моей лаборатории он не удивился. У него не осталось сил на эмоции. Бледный и измождённый биомант едва не терял сознание от усталости.
Изо рта Рапиры торчала трубка. Глаза охотника были закрыты.
Я остановился у стеклянной поверхности, глядя на несчастного. После чего двинулся к тайнику, вытащил оттуда флакон. Несколько секунд смотрел на него, размышляя. Затем вернулся с ним к биомодулю, достал из стола шприц, содрал целлофан.
Буревой безучастно наблюдал за мной. Я же открыл доставленный мне Конычевым пузырёк и набрал из него содержимого. Доза небольшая, но всё же… Для анализа оставшегося должно хватить.
Закончив, я ввёл в питательную трубку «причастное зелье» аль-абасовцев и отступил.
— Михаил Иванович, — тихо сказал Буревой. — Простите за наглость, но не могли бы вы помочь мне добраться до дома. Мне очень нужен отдых. И потом, когда я смогу соображать, то у меня к вам будет ряд вопросов. Касаемо всего произошедшего.