Зной
Шрифт:
— Оладьи, — сказал он, метнув тарелку с ними в сторону Реджи.
— Спасибо, — сказала Глория.
— Больше ничего не хотите, а? — спросил у нее официант. — Может, вам масла принести?
— Нет, благодарю вас.
— Ну ладно, угощайтесь, — распорядился он и ушел.
Глория смотрела, как под завязкой его передника попрыгивает, точно помпа, костлявый зад.
— Место — неповторимое, — сказал Реджи. Он уже уплел третью часть ветчины, жуя ее,
Глория бросила поверх оладий свой гренок:
— Обойдусь.
— Дело твое, — сказал Реджи. — Ну, так что ты поделываешь? Как отдохнула? Мне нужна полная картина.
— Неплохо.
— На водных лыжах каталась?
— Нет.
— Плавала?
— Тоже нет.
— Ну прошу тебя, скажи мне, что ты не только загорала, — попросил Реджи.
— Пожалуй — только.
— Тоска какая, — вздохнул он.
— Кроме того, я познакомилась с мужчиной.
Вот тут он мгновенно насторожился:
— Да? И кто он?
— Несущественно, — ответила Глория.
— Как это? Нет, брось, что за чушь.
— Правда. Несущественно.
— Глория… —укоризненно произнес Реджи. — Фотографии есть?
— Фотографии не получились.
— Ойй… перестань…
— Извини.
Она наблюдала за тем, как Реджи пытается изобразить безразличие, — весьма вдохновительное зрелище.
— Ну что же, рад за тебя, — наконец сказал он. — Отличная новость.
— Я не спала с ним.
Реджи дернулся — так, точно его гусь клюнул.
— Гиги.
— Ты ведь это хотел узнать, верно?
— Нет-нет. Послушай… нет. Я не… я… как ты могла поду… нет, серьезно. —Он выкатил глаза, совершенно как персонаж мультфильма. — За кого ты меня принимаешь?
— Ладно, забудь, что я это сказала.
— Послушай, ты можешь делать все, что захочешь. Я же не опекун твой.
— Это я знаю.
— Можешь спать с ним, можешь не спать, делай как хочешь. Да хоть с лилипутками спи. Мне до лампочки.
— И это знаю.
— Но… раз уж ты мне все рассказала, так… я скажу это один раз и больше ни разу не повторю… я думаю, что ты приняла правильное решение. Насчет не спать с ним. Я в такие дела нос совать не собираюсь и так далее, но я бы это не одобрил.
— Ты о сексе? Раньше, помнится, одобрял.
— Я только о данномслучае говорю, — заявил он. — За меня не беспокойся. Ты же понимаешь, что я имею в виду. Не следует торопить события.
— Почему же не знакомым? Мы с ним прекрасно поладили.
— Прошу тебя, Гиги.
— О чем?
— Ну как можно узнать человека всего за неделю?
— А как его за год можно узнать? — поинтересовалась она.
— Ну, год, он же больше недели, — сказал Реджи.
— Ты полагаешь?
— Полагаю, — ответил он. — А как же.
Она на минуту задумалась о TenienteТито Фахардо: страстность и отстраненность, убежденность в собственной правоте и граничащая с жестокостью вседозволенность, сомнения в себе и тщеславие. Задумалась о Карле, о Реджи, о своем брате, о своей матери. Хорошо все-таки, что она не стала психологом, как Аллан Харролл-Пена, потому что, если быть с собой честной, ни одного из них она в нечто целостное собрать не сумела бы.
А сама она? Рассказывая о себе Карлосу, разбивая свою жизнь на главы, — что дала она ему? Даже не репрезентативную выборку свойств ее натуры. Потому что каждую минуту на поверхность ее сознания всплывают, побулькивая, новые составляющие этой самой натуры. Ну и слава богу. Приятно будет заново познакомиться с собой завтра поутру.
Ей захотелось рассказать Реджи все. Как-никак история интересная.
Прочие посетители забегаловки откашливались, разглаживали на столиках какие-то бумаги, разговаривая друг с другом, разговаривая и разговаривая.
Один короткий рассказик, он же никому вреда не причинит.
Реджи простонал:
— Даже не думай. Если ты собираешься заделать мне лишний геморрой, я слушатьничего не желаю.
Приковылял официант, уронил между их тарелками заляпанный жиром счет.
— Мне, вообще-то, пора, — сказала Глория.
— Правда?
По тому, как он произнес это, Глория поняла, что Реджи спрашивает: «Очередное свидание?»
— У меня встреча с Барбарой, — сказала она.
— Собираешься рассказать ей,как отдыхала?
— Может быть.
— Во всех подробностях?
— Может быть.
— Подробнее, чем мне?
— Наверное.
Он покачал головой:
— Ну вы, ребята…
— Ребята?
— Я про баб говорю, — пояснил он. — Ребятаозначает бабы.
— А, — отозвалась Глория. — Ну, тогда мы не такие уж и ребята.Верно?