Зной
Шрифт:
Самое главное, чтобы работа не мешала ей учиться по вечерам. Она обратилась в несколько учебных заведений, готовивших медицинских сестер, попросила прислать ей бланки вступительных заявлений. Некоторые из этих заведений показались ей многообещающими.
— МИСС МЕНДЕС?
Воскбоун — не то расстроенный чем-то, не то испытывающий неуверенность в себе. То, что он позвонил, подумала Глория, свидетельствует о наличии у него определенной отваги.
— Надеюсь, я вам не помешал.
— Нисколько, детектив. Я и сама собиралась позвонить вам сегодня вечером.
— Угу. Зачем?
— Я пересмотрела ваше предложение.
— Вы… пересмотрели?
— Правда, я уже очень давно не танцевала, — сказала она. — Вам придется дать мне пару уроков.
— Это… Спасибо. Вы серьезно?
— Да, — ответила она. — А как же еще?
— Рад слышать, мисс Мендес. Очень рад. Хотя я позвонил вам по другому поводу.
Теперь настал ее черед ощутить неловкость.
— О, — сказала она.
— Нет-нет, — заторопился Воскбоун. — Я благодарен вам за то, что вы решили изменить вашу политику.
— Политику?
— Относительно свиданий с представителями органов охраны правопорядка. Вы… пожалуй, это можно выразить так: вы сделали этот день удачным для меня.
— Ну да, — отозвалась Глория, подумав: наверное, мою политику и вправду следовало обновить.
— Я сочту за честь возможность показать вам основные па, — продолжал Воскбоун. — Люди нередко побаиваются танцев, в особенности латиноамериканских, в которых содержится элемент чувственности, отталкивающий тех, кто не желает самозабвенно отдаваться, если можно так выразиться, ритму танца. Но когда человек преодолевает начальную застенчивость…
— Детектив.
Он ее не услышал:
— …большого удовлетворения. Многие называют это раскрепощением. А сами па сальсы на деле не так уж и сложны. Очень раскованные движения бедер, руки — ну, в общем, я вам все покажу. Прежде чем отправиться в клуб, проведу для вас урок. Помню, когда я в первый раз…
— Детекти-ив.
— Угу?
— Позвонили-то вы почему?
Пауза.
— Это касается мистера Перрейра. Сегодня утром со мной связался сотрудник отдела пропавших без вести. К ним поступил звонок из нашего консульства в Соноре, а туда звонили из мексиканской полиции. Простите, что сообщаю вам печальную новость, но его тело найдено. — Воскбоун помолчал, ожидая ответа. — Мисс Мендес?
— Я слушаю, слушаю.
Но ведь они с Фахардо согласились: земля уже укрыла все и не стоит говорить об этом кому-то.
— Что вам еще сообщили? — спросила она.
— Тамошние власти считают,
Она уже знала более точную версию событий, о которых рассказывал Воскбоун. Однако он не знал того, что ей таковая известна. Вот пусть и не знает, по крайней мере, ему не в чем будет ее обвинить.
— А как же ПИН-код? — спросила она, надеясь, что Воскбоун сочтет ее вопрос за проявление обычной забывчивости.
— Каким-то образом преступник раздобыл и его, — ответил Воскбоун. — В наши дни злоумышленники способны проделывать с помощью компьютеров самые удивительные вещи. Из-за широко распространившегося использования Интернета кража личности быстро обращается в…
Наверняка Фахардо расстарался, решила Глория. И это ее немного встревожило. Если на Tenienteнажать как следует, он может и не отвертеться.
— …Возвращено в Соединенные Штаты, — говорил между тем Воскбоун.
— Что-что?
— Я о его теле.
— А, — отозвалась она.
Воскбоун заговорил о похоронах. Глория прикинула, на что это будет похоже — горевать, когда горе уже миновало. Наверное, хотя бы часть его вернется, остаточная, та, которую не удастся выкорчевать из сердца, пока Карла не предадут земле.
— Тем временем, — говорил Воскбоун, — я свяжусь с Максин Гонзага и сообщу ей о наших находках.
Чьих это — наших? —подумала Глория.
— Если честно, мисс Мендес, я не могу с уверенностью сказать, какую процедуру положено использовать в подобной ситуации. Возможно, им снова придется провести предварительное слушание по делу о наследовании. В этом случае управлению государственного администратора опять понадобится ваша помощь, и немалая. Все это время вы вели себя как человек чрезвычайно терпеливый, надеюсь, такой вы и останетесь. — Воскбоун откашлялся. — И надеюсь… хотя я… надеюсь, что ваше предложение… э-э…все еще остается в силе.
— Это вы о танцах?
— Угу. Э… да.
Глория поджала губы:
— Конечно, остается.
— Очень вам благодарен.
— Не за что.
— Может быть, мы сейчас и договоримся относительно…
— Я вам позвоню.
— Угу. У вас есть мой номер?
— Есть.
— Ну хорошо. Хорошо. Спасибо, мисс Мендес.
— Детектив? Раз уж мы собрались с вами на танцы, вы, может быть, перестанете называть меня «мисс Мендес».