Зной
Шрифт:
— Нет, — сказала Глория. — Не хотелось.
Фахардо виновато улыбнулся:
— Ну, он все-таки мой двоюродный брат, сеньора.
— Что ж, больше вам стрелять в него не придется.
— Похоже на то.
Глория, помолчав, сказала:
— С чем вас и поздравляю.
После чего они долго сидели в молчании.
— И что мы теперь будем делать? — наконец спросила она.
— Я не вижу необходимости делать что-либо.
— А как же Карлос?
— По нему никто не соскучится.
—
— В таком случае, — ответил он, — я проведу расследование, реконструирую происшедшее и приду к заключению, что Карлос покончил с собой.
Молчание.
— А что делать мне? — спросила Глория.
— Ехать домой, сеньора. Работа у вас имеется?
— Придется искать новую.
— Вот и ищите. Пусть мой двоюродный брат покоится с миром и друг ваш тоже, и не будем больше о них говорить.
Пауза.
— Что вы почувствовали? — вдруг спросил Фахардо.
— Когда?
— Когда убили его.
— По-моему, вы предложили больше о нем не говорить.
— Предложил, — согласился Фахардо. — Но мне интересно. Я никого еще не убил.
— По правде сказать, — ответила Глория, — ощущение было самое поганое.
— Если вас это как-то утешит, хорошим человеком он не был.
Глория взглянула ему в глаза:
— Значит, говорите, вы никого еще не убили?
— Я же вам сказал, никого.
— Ну так и помалкивайте.
Глава тридцать первая
Перед тем как покинуть город, она остановила машину у мастерской Гектора. Он вышел к двери в очках, делавших его глаза словно бы фасеточными; живот и щеки каменотеса, покрытые налетевшей от шлифовальной машины поблескивающей каменной крошкой, отражали свет во всех направлениях сразу Он поприветствовал Глорию взмахом державшей пивную бутылку руки. Она отдала ему карточку, сказала «спасибо».
— Не за что, — ответил он. — Как прошел разговор?
— Почти идеально, — сказала она. — А как ваш камень?
— Хотите взглянуть?
Рабочий стол был залит ярким светом. Теперь Глория хорошо видела, насколько точна каждая проведенная Гектором линия, и сказала ему об этом.
— Скоро уже закончу, — сообщил он. А затем, помахав карточкой: — Пора уложить ее спать.
И повернулся к двери, что вела в контору Нестора.
— Вы можете рассказать мне, как найти могилу ее сына? — спросила Глория.
Он кивнул:
— Один момент.
И скрылся за занавеской.
Пока Гектор отсутствовал, Глория разглядывала плиту. Издали камень казался однородным, похожим на чашу с густыми сливками. С близкого же расстояния разделялся на обособленные участки, одни были как будто крупинчатыми, другие, размером с большую почтовую марку, казались
А если она наклонится ниже, то увидит еще больше? Какой-то невообразимый спектр? Или рисунок поверхности будет составляться и распадаться сам собой, фрактальный, словно исполняющий фугу?
А если заглянуть глубже?
Под поверхность? В некую сокровенную суть?
Хотя, возможно, сути-то и не существует. А существует лишь — вплоть до малейшей детали самой малой детали — нескончаемая итерация, кодовое обозначение кодового обозначения другого кодового обозначения.
Этого ей не узнать никогда. Глубже она проникнуть не сможет. Не сможет увидеть больше того, что видит.
— Вкусно пахнет?
Она выпрямилась. Перед ней стоял, улыбаясь, Гектор.
— Я нарисовал для вас карту, — сказал он. — Семья не предполагала, что ей придется в таком скором времени хоронить двух ее членов, и землю на кладбище заранее не приобрела. Вот вам номер участка, номер ряда и номера могил. Людей вы там не увидите. Участок был заполнен лет тридцать пять назад, а похороны теперь происходят начиная с трех часов дня и в полумиле от него.
Глория повернула листок с картой к себе — так, чтобы дорога, ведущая из Агуас-Вивас, начиналась с нижнего его края.
— Это совсем недалеко от шоссе. Войдете в главные ворота, а там по указателям… хотя нет. Не стоит. Дайте-ка.
Гектор достал из нагрудного кармана карандаш и стер проложенный им маршрут.
— Самое быстрое — оставить машину на обочине и спуститься с дороги вот здесь.
Он поставил на карте крестик и написал: «Глория»; поставил второй, написал: «Карлос».
— Все очень просто, — сказал он. — А ограды там нет.
Глория скомкала карту и сунула ее в карман — чтобы не видеть свое имя стоящим так близко к его.
— Спасибо.
— Если запутаетесь, возвращайтесь, я дам вам самые точные указания. Да просто поеду туда с вами.
— Не хотелось бы лишний раз вас беспокоить.
— Какое же тут беспокойство, сеньора. — Он кривовато улыбнулся. — Я только радуюсь, когда ко мне кто-то заглядывает.
Она собралась было попросить его передать прощальный привет Луису, но вовремя вспомнила об их вражде. И потому последними ее обращенными к Гектору словами были:
— Я найду.