Зима королей
Шрифт:
Кобыла, похоже, стала спотыкаться под ним. Он перевел дыхание. Кобыла зашаталась и неуверенно ступила задними ногами, ее копыта задели твердую почву, и она кинулась вверх на мелкое место. Эгон наполовину сполз со спины пони. Лошадь Сирбхолла выбивалась наверх рядом с ним, хрипя и топая ногами. Они преодолели отмель, заросшую камышом, и выбрались на высокое место.
— Эгон?
— Со мной все в порядке. — Его голос звучал увереннее, чем раньше.
— Поехали.
Они доехали до рыбацких
Сирбхолл соскользнул со своей лошади и забарабанил в ближайшую дверь. Дверь со скрипом отворилась, и хриплый голос спросил:
— Кто там?
— Странники — глава клана О'Каллинэн из глена Гэп. Позвольте нам войти, мы замерзаем.
Мюртах, тупо сидевший на кобыле, взглянул на Эгона и увидел, что тот весь дрожит. Он подтолкнул вперед кобылу и обнял Эгона за плечи.
— Тогда входите, — сказал рыбак, — ах, тут и мальчик. Значит, вы переправлялись через реку вместе с мальчиком?
Мюртах и Эгон враз слезли с лошадей. Эгон сказал:
— Я-я п-поз-за-бочусь о л-лошадях. — Его зубы стучали.
— Я это сделаю, — сказал Сирбхолл. — Там есть пустой сарай сзади. Вы заходите. — Над головой Эгона он подмигнул Мюртаху и взял поводья. Мюртах легонько подтолкнул Эгона к двери.
— Это плохая ночь для дальней дороги, — сказал он, отступив в сторону. — Хуже только все еще находиться в реке.
Они вошли и встали перед огнем. Мюртах сказал рыбаку, кто он такой, и рыбак спросил:
— Глен у Гэпа — где это находится? Он взял одеяло из груды возле стены:
— Заверните мальчика в него.
Мюртах помог Эгону снять промокшую одежду и накинул на него одеяло.
— За холмами юго-западнее Дублина. — Да?
Мюртах растирал Эгона до тех пор, пока кожа мальчика не стала ярко-красной, тут он сам стал дрожать. Он обернул одеялом плечи Эгона и опустился возле очага.
— Кто-нибудь сейчас может переправиться через реку? Рыбак присел на корточки — в хижине не было никакой мебели, и дым от огня растекался, словно туман, всего на несколько футов от пола.
— Вы сумасшедшие, — сказал рыбак. — Я бы сказал, что никто не сможет переправиться через реку сейчас, как вы это сделали.
Вошел Сирбхолл. Он пригнулся от дыма. Только он один из них троих не дрожал и не посинел от холода.
— Они не переправятся в эту ночь, — сказал он. Рыбак поднял перед собой ладони:
— Ближайший брод это возле Кингс-Рат — но кто гонится за главой клана через всю Ирландию?
Сирбхолл достал один из кувшинчиков с аскуибхом из своей одежды. Мюртах пожал плечами:
— Другой глава клана.
Он посмотрел, как Эгон сделал глоток аскуибха. Эгон едва держал глаза открытыми.
— Иногда… — начал рыбак. Он раскочегарил очаг. Горящий торф сумрачно засветился, — нарочные перебираются через реку, даже в рыбачьих лодках. Отовсюду приходят.
— Надвигается война, — сказал Сирбхолл.
— Да? А разве бывает, что где-нибудь нет войны? — рыбак снова сделал этот жест — поднял перед собой ладони.
— Он бы никогда не был королем. Что в его крови от О'Нила из Девяти Заложников? Ничего. Кланы хотят своего собственного, они хотят из О'Нила, а не пришлого принца из Дэл Кэйс в Верховные короли.
Мюртах взял кувшинчик и передал его рыбаку, который сделал большой глоток.
— Он сейчас какое-то время уже король. Сделал уже что-то хорошее, сделал что-то плохое — чего король желает больше или меньше?
Рыбак пожал плечами.
— Разве твой клан выберет другого человека и провозгласит его вождем, пока ты жив? Верховным Королем Ирландии является глава клана О'Нил из Тары. Нет. Этот…
Мюртах медленно оттаивал, его охватывала дремота, на какое-то мгновение он закрыл глаза. Он услышал, как Сирбхолл сказал:
— Дайте ему отдохнуть — мы проделали весь этот путь верхом за двое суток…
И он вздохнул, опустился вниз и даже не почувствовал, как его голова коснулась пола.
Когда они проснулись утром, дождь уже прекратился, хотя небо еще было полностью затянуто свинцово-серыми тучами. Они съели завтрак, который предложил им рыбак — сушеную рыбу и хлеб, и поскакали вдоль реки в направлении на север. Эгон беспрестанно говорил о переправе реки, которую он запомнил в самых мельчайших деталях.
Мюртах чувствовал, как крепнет его воля. Он не желал думать о том, что может произойти в Кинкоре. Вполне достаточно было добраться туда. Но постепенно его мозг собрал все доводы, все старые аргументы, и потому он хотел защиты короля так сильно, что у него от этого болела голова.
Под утро наконец они увидели Кинкору через долину, обвеваемую ветрами, дующими из-под туч. Буруны пенились у берега залива за усадьбой. Мюртах взглянул за реку, выглядывая главу клана мак Махон: он делал это все утро.
Но сейчас он увидел их. Они подстегивали усталых лошадей по направлению к броду. Мюртах придержал лошадь, чтобы иметь возможность наблюдать.
— Он должен быть здесь? — спросил Сирбхолл. — Король? Мюртах кивнул.
Гнедая кобыла дернула головой, желая идти дальше. После той ночи в сарае она была возбуждена и в отличном состоянии. Она била копытом о землю. Мак Махон и его люди были на середине брода. Мюртах развернул кобылу и пустил ее наметом прямо в сторону частокола. Кобыла легко понеслась.