Живой
Шрифт:
По крайней мере, от природы.
Понадобились годы, чтобы брэкеты исправили мои кривые зубы, из-за которых я страдала в детстве, плюс, дорогой салон, чтобы привести в порядок мои брови, больше похожие на кусты, и научиться наносить макияж. Я все равно не была потрясающей, но мое лицо постепенно улучшилось. Мое тело никогда не было стройным и красивым. Изгибы были всегда, они будто насмехались надо мной, когда джинсы садились немного в сушилке, и стеснялись, когда платье было предназначено для фигуры формы песочных часов, фигуры, которая была мечтой всех женщин.
Думаю, я не совсем уж разочарована в своем теле,
Джейсон считал, что я была достаточно симпатичной, чтобы быть со мной, но не жениться на мне. Мы встречались три месяца, прежде чем я забеременела. В глубине души я знала, что это было единственной причиной, по которой он оставался со мной, но мне было все равно. У меня была бы своя семья, и я стала бы самой чертовски лучшей матерью, которой только смогла бы быть. Затем мы потеряли ребенка, и Джейсон после этого сразу же ушел. Бумаги о моей выписке даже не были подписаны, когда он ушел.
Я была опустошена, но, слава Богу, я не проведу оставшуюся часть жизни, чувствуя себя несостоявшейся, зная, что единственная причина, по которой он был со мной, это дети.
Можно было бы подумать, что, как единственный ребенок, я была вконец избалована. Это было не так. Моя мама проследила, чтобы я научилась дисциплине и ответственности. Я могла быть самостоятельной при необходимости. Вот так меня воспитывали.
Хотя самостоятельность — нечто более важное, чем расставание и хорошая квартира. И как только случается проигрыш, никто не хочет быть одиноким.
— Я разговаривала с Эммой Тэтчер. Она сказала, что у них есть вакансия на домашний уход и терапию, — сказала мама, прерывая мои унылые мысли. — Все, что тебе нужно сделать, — это подать заявление, и работа тебе практически гарантирована.
— Она работает в найме?
— Нет. Сейчас она работает акушеркой, — нерешительно ответила мама.
Я скрыла свою реакцию и прогнала воспоминания.
— Тогда как?
— Она дружит с одним из администраторов и директором стационара на дому. Им нужна еще одна медсестра в штат и быстро. Плюс, они ей доверяют, ведь она работает там долгое время.
У меня не было проблем с домашним уходом и мне нравилось помогать пациентам, находящимся на терапии, но я хотела быть уверенной, что буду занята. Мне нужны были деньги, чтобы я могла собрать кусочки своей жизни, которые все еще были разбросаны по земле.
— Звучит как хороший план, — ответила я, вздыхая, когда мы въехали на дорогу, ведущую к дому моих родителей.
Ничего не изменилось. Те же цвета, те же окна, те же шторы. Это было, как будто вернуться назад во времени. Глаза метнулись к соседнему дому, который лишь немного отличался от того, что помнила я.
— Тэтчеры до сих пор живут по соседству? Я бы не возражала сама поговорить с Эммой о работе.
Мама покачала головой и заглушила двигатель.
— Они переехали на другой конец города около двух лет назад, но этот дом все еще их. Держали его для детей, если он им когда-нибудь будет нужен. Там какое-то время жил Мика, но как только он закончил аспирантуру, он купил дом в Огдене. Хотя там остановилась Эмма, пока Меррик восстанавливается.
— Меррик? Что случилось?
Услышать это имя спустя только лет было подобно страйку (прим. слово «страйк» в переводе с английского (strike)
Я знала, что он вступил в армию сразу после окончания школы и стал что-то вроде знаменитости в нашем маленьком городишке Морган, штат Юта. Он два раза ездил в командировки в Ирак и собирался в третий, последний раз, когда появилась мама и попыталась забрать меня домой. Это было пять месяцев назад. Я не вернулась назад, конечно, но обо всем, что происходило дома, по-прежнему была в курсе.
— Всю историю я не знаю, но он был довольно серьезно ранен, — сказала мама и посмотрела на старый дом, за которым я так долго наблюдала, когда была моложе. — Вернулся домой около двух месяцев назад и с тех пор практически не выходил из дома. Я вижу его только, когда мне удается поймать его, мелькающим в окне вместе с Эммой. Она пытается открыть двери дома и пригласить гостей, но он отказывается позволить людям видеть его таким. Бедняга, он на самом деле борется.
У меня болело в груди, когда я узнала, что Меррик был так серьезно ранен. Я была благодарна, что он жив, и хотела бы быть достаточно хорошим другом, так, чтобы я могла пойти туда и поговорить с ним. Возможно, даже помочь ему. Но я не была другом. На самом деле, я даже думала, что он не подозревает о моем существовании. Он не знал обо мне, пока мы росли, с чего бы ему знать об этом сейчас?
За все годы жизни по соседству с Тэтчерами узнал ли он меня хотя бы раз?
Это был мой первый день в старшей школе, и с моим удивительным везением, у меня не заводилась машина. Меррик забирался в свой грузовик, когда я была на своей подъездной дорожке, выкрикивая ругательства, какие только знала. К несчастью, суета привлекла его внимание; это был не самый лучший момент моей жизни. Затем он пересек наш двор и спросил, может ли он мне помочь.
Такой уж он был парень. Популярный, умный, добрый, когда ему это было нужно, и придурок, когда того требовали социальные правила. В тот день он был парнем, которого я не могла выбросить из головы. Он починил мою машину, сказал «пожалуйста» и уехал, опоздав уже на десять минут на свой первый урок. К тому времени, когда я восстановила дыхание и вспомнила, как водить, я пропустила первый урок и вынуждена была позвонить маме, чтобы объясниться за нас обоих.
Меррика не заботило то, что он опаздывал в тот день. Его заботил только ремонт моей машины.
Это было начало девичьих фантазий, которые отвлекали меня больше, чем что-либо.
В тот год мы ходили на три общих предмета, и он ни разу не сказал мне ни слова. Конечно, в половине случаев я была слишком стеснительной, чтобы хотя бы взглянуть в его сторону. Но все мое внимание было направлено на высокого, мускулистого парня, сидящего на задней парте в классе, флиртующего с одной из популярных девушек.
Это моя вина. Я никогда не заговаривала с ним, и каждый раз, когда он почти собирался посмотреть на меня, я обычно отворачивалась.