Женщины
Шрифт:
что в нем пренебреженье, но такой
ее запомню я; а мой покой
счастливый рядом с ней слегка подернут
тревогой от столь ветреной зари
вечерней, словно шепчет мне «умри»
60
густеющий колеблющийся воздух.
Акация тревожно шелестит,
еще сильнее – ива, что стоит
возле колонки во дворе и, роздых
взяв на минуту, девочка идет
попить воды, а сердце мне
тревожная тоска, и вдруг моргают
глаза от слез, и сердце выдает
избыток чувств, и пыльною ладошкой
я вытираю их, сердясь немножко…
IV. В СПОРТЗАЛЕ
61
Но возвратимся в город, где учусь
в шестом я классе. Школа находилась
недалеко от дома, так что в силах
я повторить и нынче наизусть
свой путь два раза в день – туда – обратно;
я помню все колдобины, асфальт
измазанный землей, поскольку – март,
а рядом стройка, в ноябре занятно
на первый тонкой корочкою лед
ступать ногой, чуть хрустнул он, и вот
62
вода из-под ботинка заливает
лед лужи, весь потрескавшийся, ты
бежишь к поменьше луже, где воды
нет подо льдом, зря каблуком долбает
ее пацан, ему даешь щелчка;
стволы деревьев, раз, два, три подъезда
проходишь каждый день, пинаешь вместо
мяча все камешки вокруг; сверчка
вечерний стрекот в мае, а в апреле
цветение деревьев – две недели –
63
и листья появляются уже,
те клейкие листочки, о которых
писал Федор Михалыч; коридоры
все школьные на каждом этаже
припомнить я способен, если нужно.
Но, думаю, что этого сейчас
не буду делать я, в другой же раз
возможно да, но только не натужно.
Пока же я хочу вас привести
туда, где я желаю обрести
64
физическую силу. Все в спортзалы,
как Путин призывает нынче. Там
я оказался без подсказки, сам,
заколебали разные нахалы,
которым уступал я в силе. Был
один урок, который я запомнил,
в деревне, возле школы, некий скромник
из отдыхающих, с которым говорил
с позиции я силы, ибо местным
себя считал, приемом интересным
65
меня свалил на землю. Много раз
я вскакивал, чтоб сдачи дать, но снова
внезапно сбитый с ног, как та корова
на льду,
заехать парню. Это поразило
меня так сильно, что решил собой
заняться я – какой-нибудь борьбой
иль боксом, потому что в жизни сила
нужна мне, чтоб уверенно себя
почувствовать среди других ребят.
66
И вот по объявленью на заборе
нашел спортзал «Динамо», где борьбой
я занялся серьезно, там, с гурьбой
других детей, я приобщился вскоре
к борьбе, что греко-римскою зовут.
И до сих пор легко мне вспомнить запах
спортзала, где с мальчишками на матах
мы познавали через пот и труд
премудрость сей науки. В общем, вскоре
мечтал опять поехать я на море
67
и поквитаться с мальчиком, что так
со мной разделался… Но через год, конечно,
его я не нашел… Но я навечно
поклонник сей борьбы и, сняв пиджак,
готов тебе, читатель, хоть сейчас же
приемчик свой любимый показать.
«Вертушку» буду делать я, и встать
тебе, читатель, нужно, отнял даже
я книжку у тебя, хотя моя
коробит фамильярность, вижу я…
68
Ну хорошо, согласен, это слишком.
Тогда представь: борцовское трико
на мне в обтяжку, потный – нелегко
идет борьба – попался мне парнишка
из опытных, – расставив ноги, чуть
согнув колени, корпус наклонивши
вперед, стою я твердо перед Мишей
иль Федею – неважно – и нырнуть
пытаюсь за спину ему, чтобы приемом
в партер перевести его знакомым
69
борцам всем образом, но он ведет борьбу
плотнее все – мне это лишь и надо.
Не знает он, какая ждет засада
его, и, чуть кривя свою губу,
он смотрит мне в глаза. И вот за локоть
его хватаю левой, правой взмах
прямой рукой под мышку его – ах
сказать он не успеет, будет цокать
потом, что так попался, - и вовсю,
как штопор, я кручусь вокруг оси
70
своей и, намотав его на шею,
клонюсь к земле, и, описав дугу,
он падает спиной на маты. Гул
секунду длится, я, если сумею,
его дожму, чтоб чисто победить,
а нет – так нет. Не в этом вовсе дело.
Конечно, я в азарте и всецело